оследовали его примеру. - И тебе всего хорошего. - как то флигматично ответил Велес. - Знаю, зачем ты здесь, ведаю почему пришёл без приглашения. - Не гневайся на меня, Отец Велес. Но у нас к тебе дело. Которое не требует отлогательств. - Как твой щенок? Я так понимаю, внучка Зойки Синицы, на славу постаралась. - обратился Велес к Ана. - Спасибо, Батюшка, что печёшься. Слава богам, жив и здоров. - Аня засмущалась. - Всё благодаря сестре, которой сейчас нет среди нас. - Знаю об этом. Так чего же хочет эта стая? - Софи. Прошу тебя владыка, верни нам нашу Софи. - взмолил Миша. - Верни её мне. - Иш ты наглый какой. - Велес ухмыльнулся, обращаясь к водяному и лешему. - А если не верну? Что ты сделаешь? - А если сам не вернёшь, так отниму. Если надо, то силой. - у Мишы навернулись слёзы на глазах. - Ты ведь не мне, ты ей обещанье дал. Знаю всё проваш договор. - Ты смеешь угрожать мне?! Отцу перевёртышей! - Велес встал на ноги, и подойдя к Мише, заглянул ему в глаза. - Несносный мальчишка, ты хоть представляешь, кому дерзишь? - А мне уже терять нечего, кроме собственной жизни. - Мишка заглянул Велесу в глаза, и добавил. - Ты ведь сам знаешь, что такое любовь. Ведаешь, каково это терять, самое ценное сокравенное в жизни. - Знаю, ведаю! - Велеса аж передёрнуло. - Так зачем нам мешаешь. Заклинаю, верни её нам. Мне верни, хоть на эти треклятые сутки. - Миша сглотнул подступающий к горлу ком. - Не лишай этой маленькой надежды. - Ну посмотрим, какая у вас любовь. - сказал Велес, выходя на центр поляны. И только сейчас Миша осознал, что стихли все разговоры, и сотни галаз с любопытством следят за происходящим. - Смотри. Найдёшь её, исполню уговор. А нет, так придёться ждать следующего года. - Велес хлопнул в ладоши, и дюжина девушек вышли к ним. Каждая из них была похожа на Софи. У Мишы, помутиловь в голове. - Ну же? Кто из них "настоящая"? - Миш, её здесь нет. - Костя уже принюхавшись, осматривал каждую. - Похожи, очень похожи. - Знаю. - тряхнув головой, и снимая наваждения, сухо выдал Миша. - Велес, отец. Хорошая иллюзия. Но среди этих девушек нет той, за кем мы пришли. - Ты уверен? - поинтересовался отец перевёртышей. - ДА! - Миша был не преклонен. - Наша Софи, она другая. - и Миша начал урчать, постепенно всё громче и громче. Новаждение растаяло, вся нечисть стала разбегаться, прячась кто куда, кто в кроны деревьев, кто в кусты, кто в воду. И лишь русалка, которой Миша наделал гребней, равнодушно сидела на мостике, и перебирала свой подарок. - Ну же Софи, я знаю, ты меня слышала! Мой зов ты не можешь игнорировать. Просто не посмеешь проигнорировать. Откуда то, со стороны небольшого болота, которое замерзает каждую зиму, послышался рёв, и тяжёлые шаги. Продираясь сквозь кусты, к берегу реки вышла медведица. Оттуда же подул ветер. - Мёд и разнотравье. Этот запах. Он пробиваеться, сквозь медвежью вонь. - тихо подал голос Рома. - Знаю, чую. - Миша стоял и смотрел на медведицу. - Софи, я знаю,что это ты, знаю что ты меня слышишь, знаю, что не забыла имя. А если забыла, если не помнишь, кто я. То лучше убей. Так как эта жизнь мне не нужна. Не хочу жить в мире, и знать что где то здесь ты бродишь неприкаянной тенью, позабыв про всё, что у нас было, что нас связывало, с самого детства. Не хочу и не могу. Моя Софи всегда была со мной. Всегда была Моей! Никого, кроме меня, к себе не подпускала. Лишь меня. Всегда ждала, всегда радовалась мне, как никто другой. - и Миша опустив голову, просто стал ждать. Медведица же, зарычав, поднялась на задние лапы, и вновь опустившись на все четыре, поднимая малнькие клубы пыли, побежала. Сначало, на Мишиных плечах, оказались медвежьи лапы, но когда он всем телом призимлился на землю, не было этой тяжести. Было лишь тепло. Тепло знакомой ладошки, на его правом плече. Открыв глаза, Миша сам себе не поверил. Это была Софи, его Софи. Сидела сверху, облакотившись на него левой рукой. А правой прикрывала рот, чтобы не закричать. Сидела и плакала. Роняя слёзы, ему на лицо. И их слёзы смешиваясь, стекали по Мишкиным шекам, на землю, но ему было всё равно, ведь это была она, его Софи. Первые лучи солнца, пробиваясь зажигали затмения в её зелёных глазах, а лёгкий ветерок, колыхал короткие непослушные тёмно - русые волосы. - Нет, не надо плакать. Не смей. Я ЗАПРЕЩАЮ! - не выдержал Миша. - Мишка. Лютый. - наконец, не выдержав, Софи заревела в голос, прижимаясь к нему всем телом. - Ты что натворил. Не смей так больше меня пугать. Двинутый, на всю голову двинутый. - Софи. Дурочка. - Миша обнял меня, ещё сильнее прижимаясь ко мне всем телом. - Двинутый, потому что люблю! Одну тебя люблю, и больше никого. Тебя одну хочу видеть рядом. Я тебя никому не отдам, даже богам. Ну хоть убей. Ты одна мне нужна! - а потом, просто поцеловал, в губы, уже не боясь, и не тая своей привязанности ко мне. - Тогда держи меня, и никогда не отпусткай! - выдохнула я, когда Миша перестал меня целовать, а потом добавила. - Хочу ещё! - Будет тебе ещё, и много. Всю зацелую, до смерти. Ведь ты моя, никому не отдам! Тёмно - зелёное платье, плечи оголённые, лишь на шее державшееся на шнурке, завязанным причудливым узлом. А подол, чуть выше колен разделён на несколько частей, оголял босые ноги. Миша сначало, приподнялвшись на локтях, а потом и вовсе сев, ещё сильнее обнял меня. Я же прижимаясь, и всхлипывая, умудрилась обнять его и ногами. Не давая сдвинуться с места. - Софи. Ты меня же так задушишь. - сказал наконец Миша, и беря Рому за руку, чтобы встать. - Кто бы говорил. - А ты стала тяжеле. - Так я выросла. Да и Велес кормит на убой. Говорит, что хорошие служанки, должны хорошо кушать. - выдала наконец я. - Полностью с ним согласен. Ты ведь одна такая. Второй такой попросту нет. И лишь ты одна, стоишь целого мира. - Миша потёрся своей щекой об мою щёку. - Знаю Миша. - прошептала я. - Только прошу, не отпускай меня. Держи. Всегда держи. - Хорошо. Но у нас есть тут ещё одно незаконченное дело. - Что? Есть ещё что то? - Да, есть. Костя, расскажи ей. - Миша поставив меня на ноги, кивнул ребятам. - София. Насчёт твоей подруги. - Костя кивнул в сторону русалки, всё так же безразлично перебирающей гребни. - Остальные согласны, ждут лишь твоего решения. -Имя? Косточка, ты выбрал имя? - спросила я. - Да. - Ну так иди, и стань на место, как положенно. Я сейчас вернусь. - фыркнула я на Костю, и пошла к русалке. - Да оставь ты это, и пошли со мной. - Что такое? Что случилось? - Говорю же, пойдём. Тебе понравиться. - помогая ей встать, и ведя к ребятам. Ониже стояли по четырём сторонам света, а Аня с Катей, как и заведено сидели в ногах у мужей. Я поставила русалу лицом к Мише, а потом сама уселась к нему, в ноги. Мишка обведя взлядом стаю, начал. - По завету Велеса, по закону предков, из покон веков так заведено, что отец да мать дают имя ребёнку.Тебе же дарует имя тот, кто любит всей душой. - начал Миша, чётко поставленным голосом, смотря на русалку, глядя как по её щекам потекли слёзы. - Ты принимаешь этот дар, как наивысшее благо? - Да. - только и смогла прошептать русалка. - Имя! Назови нам имя, нашей новой сестры! - потребовала я. - Маша. Твоё имя Маша! - заговорил Костя. - И пусть ветер разнесёт его по всем трём мирам. Поднялся ветер, заключая в свои обьятия всю стаю, а потом начав сужаться, пока в нём не оказалась лишь русалка. А русалка ли уже? Она стала другой. Теперь имея имя, она изменилась не только внутренне, но и внешне. Волосы имевшие зеленоватый оттенок почернели, глаза же будучи чёрными стали янтарными, кожа на всём теле побелела, а губы налились алым. Она стала самим ветром. Да она и была ветром, с самого рождения. - Миша, Софи, вы примете Машу в стаю? - робко поинтересовался Костя. - ДА! - в один головс заявили мы. - Маша, одного их слова мало, сначало........ - начал было Костя, но Маша его остановила. - Я знаю, я всё это знаю. Мне всё Софи рассказала. - Тогда держись, крепко держись. Ребята подхватили нас, и побежали, становясь на ходу тяжеловозами. Костя был белый, как первый снег. Рома имел шоколадный окрас. Антон оливал кофем. А Миша был угольно чёрным. И все четверо имели густые гривы, за которые мы держались. В которые прятались, не смотря на дорогу. Потому что знали, что нам нет нужды смотреть, не было в этом нужды для нас. Они нас везли, куда нужно. Они пронесли нас по всей земле, принадлежащей нашей стаи, хотя это и была чистой воды фикция. Ребята остановились лишь у Костиного дома, где нас уже ждали. Костина мама вышла в перёд, не веря своим глазам, Костя же дёрнулся, и Маша соскользнув, повисла у него на шее. - Хочу, ещё хочу. - сблаженной улыбкой, прошептплп она, подтягиваясь к его уху. - Девочки, вы только посмотрите, ей понравилось - я с Аней и катей заржали в голос. - Своя, однозначно своя. Миш, она нам подходит. Нужно бы пометить, эту ванильную барышню. - отсмеявшись наконец, выдала я. - Мам, выбрал я жену себе, дочь послушную тебе! - процетировал Костя, строчки из сказки, задирая Маше кофту на спине. - Ты не смотри, что русалка. Зато моя, да при имени. Всё по законам и по правилам. -Ну и как зовут эту ванильную барышню? - спросила тётя Оля, и не дождавшись ответа, заголовила. - Да какая разница. Ну наконец - то, свадьба будет, малышы будут. Вот и я дождолась. Вот и на нашей улице праздниик. - чуть не задушив в своих обьятьях сына с невестой. - Мам подожди. Миша, давай.- обратился Костя к другу. Миша приложил правую ладонь Маше между лопаток. Но мгновение, лишь на долю секунды, её глаза округлились, а потом Маша просто расслабилась. Когда же Миша убрал руку, между лопаток у Маши была его петерня. Такая же угольно чёрная. - Маша. - обратилась она к тёте Оле. -