умала, что нужно бы снять гомак. Маши то он теперь без надобности. А когда проснувшись, не смогла этого сделать. Просто рука не поднялась. Ведь она может придьти в любой момент, и просто захотеть остаться на ночь. Как они там сейчас? Всё ли впорядке? В итоге, чтоб не накручивать себя, пошла собирать крапиву. Жалела лишь о том, что эти сутки кончились, и мне предстоит ещё год если и появляться в Яви, то только в облике медведицы. Но дела сами себя не переделаються, рубашки не свяжуться. Вообщем до самого вечера, занималась ерундой. Велес, сволочь. А в Яви, как только, стая оказалась у меня дома, бабушка всем выдала по пузырьку снотворного, и велела, выпить уже лёжа в кровати, так как действует моментально. Уж что, что, а это всё она умела делать на славу. Ядрёные у неё получались отвары, да настойки. Уж не знаю почему, может дар какой, или подарок от самого Велеса она такой получила. Хотя с него и вправду станеться. И лишь Миша долго не решался выпить снотворное, держа его в правой руке и переводя взгляд с бутылочки на бусы, и обратно. Как будто боясь что - то забыть. А потом вздохнул, открыл маленький пузырёк, и выпив приторно горькое зелье, моментально провалился в сон. В этот раз без сновидений. На утро же пришлось всей стаей идти к волхвам и обьяснять происхождение Маши. Те долго допытывались, как же так вышло, что сам водяной отдал дочь. Но, в итоге отстали от стаи с этим вопросом. Когда же вся стая собралась уходить, а все формальности связанные с Машей по подготовке документов были выполнены, один из волхвов, поинтересовался не знает кто либо из них новую служанку Велеса, по прозвищу медведица. Мол все волхвы судачат об этой служанке, но никто её в глаза не видел. Да и слухи ходят, что она из местных. - А что вы хотели от неё то? - насторожился Миша. - Да так, ничего особенного. Мы подумали, может вы знаете?! - как то меланхолично отозвался тот из волхвов, кто спрашвал. - Ну допустим знаем! Вам то какое дело до этого? - Нам просто интересно. Правдивы ли те видения, что провидцы наши видели. - Насчёт чего правдивы видения? - Миша уже не скрывал своего раздрожения. - Может ты о том пророчестве? Или ты что - то другое имел в виду? - Мы просто хотим понять, что нам то делать! - попытался оправдаться волхв, но Миша не дал ему договорить. - Как вы все уже надоели. Толдычите одно и тоже. Пророчество, пророчество. Срал я на ваше пророчество. Я просто хочу, что бы София вернулась ко мне и всё! Бесите. - Миша ели сдерживал себя, чтобы не разорвать волхва на мелкие кусочки. - Значит, это правда! - какимто обречённым голосом ответил самый старый из волхвов. - Ты прости нас перевёртыш. Не хотели мы тебя обидеть. Ни тебя, ни твою стаю. Но мы все этого ждём. Ждём и боимся. И если, то что ты сказал, и то что мы слышали правда. То всё уже началось, и ны ты, ни мы не в состоянии это остановить. Ведь даже боги ничего не могут сделать. - Да знаю я. Просто всё это бесит меня. Немогу аж. Прям вымораживает всё изнутри. - Я бы рад помочь, да не могу. - Да догадываюсь я. Просто раздражает это бессилие. Хочу всё это изменить и не могу. - Миша тёр вспотевший затылок. Голова нещадно ныла, а внутри роились мысли, как пчёлы в улье, и не одна не подходила. - Ладно, мы пойдём. Через две недели зайти, за документами? - Да. К тому моменту всё будет готово. - Ладно. Айда по домам. - Миша повёл плечами, и все стали потихоньку выходит. Оказавшись на улице, Миша лишь поднял глаза к небу, и молча поплёлся домой. - Миша, постой. - не выдержала Маша. - Оставь его. - остановил её Костя. - Мы ему сейчас ничем не поможем. Чтобы мы ни сказали, чтобы не сделали. Всё едино для него. - Ну нельзя же так. Нельзя его одного оставлять. Как бы он чего с собой не натворил. - не унималась девушка. - А если он что то с собой сделает? Что мы тогда Софи скажем? - Да ничего он с собой не сделает. Для него София дороже жизни. Не удивлюсь, если она ему дороже, чем мы все вместе взятые. - наконец не выдержал Рома. - Видела у него шрам на левой бровью? - Ага. - Так вот, однажды мы ещё мелкими были. У нас тут какие то утырки гуляли, пьяные в хлам, ничего не соображали. Тогда Софи из магазина шла, что уж она там покупала, не помню. Но, в какой то момент, нас всех потянуло на улицу, и когда мы все собрались, увидели такую картину: эти гады пытались её изнасиловать. У Миши тогда крышу сорвало. Мы ещё грешным делом подумали, что он их всех поубивает. Он их всех в одиночку, по кустам раскидал. Сам же отделался рассичение. Нам ещё пришлось его оттаскивать. Никого из нас троих не слышал. Лишь Софи смогла его успокоить, лишь её слёзы его остановили. - Обьяснил наконец Рома. - Господи! - Маша прикрыла рот руками. - И после этого, она ещё умудрилась сохранить рассудок и жизнерадостность. Ну точно двинутая. - Вся растрёпанная, в порванном сарафане, зарёванная до нельзя, она смогла до него докричаться. Он ведь тогда впервые вошёл в остояние берсерка. - Рома опустил глаза, водя шлёпком по освальту. - Это же страшное состояние, что для перевёртышей, что для оборотней. Вы же почти неуправляемые становитесь. - Маша со страхом смотрела на ребят. - Вот именно, что почти. Но у каждого из нас, есть то, что нас может остановить. Ну, или тот человек, который может остановить. Для Мишы, этим человеком оказалась София. Теперь ты понимаешь, что у них за отношения. - выдал Антон, прижымая к себе Аню. - В тот день, он принял её в стаю, отметил её печатью верности, признал её, не просто как члена стаи. Он признал её своей. Захотел, чтобы была его девчёнкой, девушкой, невестой, и когда нибудь женой! И это не просто прихоть или жалость как к более слабой, а потому что она единственная, кто увидев эту силу, не испугавшись, приняла, таким какой он есть. Мы ведь тогда отступили, чуя беду, понимая что если попытаемся остановить, то он нам головы пооткручивает. А она нет, не испугалась и приняв всё как есть, поняв первопричину, приняла всё как есть. Он ведь подошёл к ней тогда в таком состоянии, дыша жаром, а она просто обняла его тогда, и попросила вернуться того парня, которого знала чуть ли не с рождения, сказала, что хочет видеть своего Мишу, который её дорог, которого она ценит, не просто как соседа, как друга, и даже больше. Пусть даже это наивная, детская любовь, но он ей дорог. - Вот почему, они оба грустные. Улыбаються, но всё равно видно, что им плохо, друг без друга плохо. - Маша еле заметно улыбнулась. - Вот почему, она согласилась принять меня в стаю. По крайней мере это одна из пречин. - Ты это о чём? - с неким недоверием переспросил её Антон. - Хочет наша София, знать что Миша, да и вы все в безопастности. А я, пока что единственная связь между вами и ней. - Машка заулыбалась. - Вот чертовка. Всё просчитала. - Наша Софи такая. Не удивлюсь, что у неё уже есть план, как всё разрулить. Как говориться, в тихом омуте, черти водяться. И чем тише омут, тем профессиональнее черти! - выдал Костя, после чего все дружно заржали. - Ребята, я завтра сгоняю к Софи. - отсмеявшись вдала Маша. - А то, как бы она там, от одиночества не двинулась кукухой. - Ладно. - в один голос выдали мальчишки. В итоге все разбрелись по домам. В мире людей, как и в остальных мирах, время шло своим чередом. Казалось, ничего не предвещало беды. Ан, нет, неприятности пришли, откуда не ждали. В Нави расплодились вороны. Чернобог послав весть брату, указал одно условие. Он хотел, чтобы не только я, но и моя стая, уничтожили опасных птиц. Велес долго рвал и метал, но куда деваться, брат же. Отказать он ему не мог. Знал, что тот может отомстить, за невыполненные просбы. - Так! - Велес был сам не свой, наворачивая круки по комнате. - Софи, тебе придёться, вернуться в мир людей, и провести всю стаю, туда. - Всё настолько плохо? - Брат говорит, что их стало слишком много. По его словам, эта стая гораздо больше чем та, которую ты в прошлый раз уничтожила. - вертясь на одном месте, как уж на сковородке, выдал наконец Велес. - Ох чую, темнит он. Что - то недоговаривает. - Ладно, разберёмся. - мне если честно, было всё равно. - Я один раз уже справилась. так что не страшно. Где наша не пропадала. Так когда приступать то? - Сказал, что хоть завтра. Тебе то всё равно, ты моя служанка. На Мише, мой знак. Ну русалка не всчёт. Она и сама может. А как ты других то переташишь. - Велес был явно озабочен происходящим. - Как нибудь. Голь на выдумку хитра. Что нибудь, да придумаем. - я меланхолично повела плечами. - Одна голова хорошо, а восемь лучше. Ладно, но чур, я пойду туда при своём теле. А то как я им всё обьясню. - Ладно, ладно. Но, не слишком то там задерживайся. - Да поняла я. Одного не могу понять, я же в прошлый раз всех перебила. Как за такое короткое время, эти гады так расплодились то? Чтобы стая стала в разы больше той, с которой я разбиралась, их как минимум надо кормить. И при том на убой. - Да вот и я не пойму. - Велес и сам не понимал. - Нарошно как будто. Словно задумал что то брат. Одного не понимаю, чего он хочет. - Да что ты к Чернобогу то прикопался. Он то в чём виноват?! - не выдержала я. - А при том. Он единственный, кто не боиться этих птиц. Наоборот, они его бояться. При том, как огня бояться. - Велес был настолько встревожин, что это передалось и мне. - Ладно, разберёмся. Посмотрим что там, и как. А там видно будет. - и я замолчала, задумавшись, не опуская глаз вязала рубашку. - Что такое? - Да вот думаю, как мне трёх перевёртышей, и двух ведьм перетащить на ту сторону! - как то неопределённо выдала я. - Слушай, Велес. Может ты подаришь мне пять амулетов. А я их стае своей отдам. - Ишь размечталась! Не дам! - Велес насупился. -