рег рыба. - Так что пока помалкивай и делай что велю! Я тебя почти всё время слушаю, да делаю как велишь! - Но ведь.... - начал было он. - Это не обсуждаться. Хоть раз побудешь на моём месте! Ясно тебе? - поинтересовалась наконец я, тот замохал головой. - Молодёжь отношенья выясняет, как я погляжу. И из за чего скандал то? - поинтересовался Велес. - Что, они тебя забирать не хотят? Или поняли наконец, что быть моей служанкой выгоднее для тебя?! - Да нет, что ты. Это у нас внутристайные разборки. Не обращай внимания. - я смотрела на него с предыханием. - Ну так что? Ты мне дашь свободу, или всё таки хочешь чтобы я осталась твоей служанкой? - Да на кой ты мне. Я так и так могу потребовать с тебя, как и с твоей стаи служить мне. - он потёр затылок. - А насчёт свободы. Ну так вот она тебе. - и он бесцеремонно дал мне щелбан. - Получите, распишитесь! - И всё?! - я с недоверием смотрела на него. - А ты как хотела то? Думала я какой то страшный и старый обряд буду проводить? Неа. Это только когда договор заключаешь, надо повозиться, а с расторжением всё гораздо проще. - Велес смотрел на меня с какимто плотоядным интересом. - Я вот только не пойму, в тебе что то измсенилось. Да в толк взять не могу, что именно. - Может вот это? - оскалилась я, выпуская крылья и рога. На Велеса было страшно смотреть, столько чувств отразилось на его лице. - Нет. Быть того не может! - Велес почти выл. - Но как? Почему я не почуял этого?! - Может Велес, может! А ещё может быть вот это! - доставая из за пазухи две маленькие бутылочки, поинтересовалась у него я. - Ты ведь знаешь что в этих бутылках, не так ли?! - Этого быть не может! Ты знаешь, что тебе за это грозит? - Смерть мне за это грозит! - огрызнулась я богу, откупоривая воду смерти. - Но что страшнее, смерть или твоя тирания! - и выпив всё, до последней капли, отшвырнув бутылку и повернувшись к своим, прошептала. - Пора! Взмахнув крыльями, я рванула к Строгинской пойме, явственно ощущая, как смерть уцепилась за меня. Тяжело, как же было тяжело в первые минуты полёта. Мне почему то вспомнилось, как я впервые летала. Тогда было примерно так же. С той лишь разницей, что тогда мне ничего не угрожало, теперь же мне на хвост присела сама Смерть. Вторым в очереди по мою душу был сам Велес. Как на зло, начала меняться погода. И без того свинцовые тучи, как будто ещё ниже опустились. Начавшийся снег, превратился почти в метель. Это осложнало передвижение, а уж про полёты можно было забыть, ну или почти забыть. Благо, я была примерной учиницей, и хорошо усвоила многие уроки, которые мне преподовал сам Велес, да и многие другие боги и духи. Конечно многие вещи мне давались не сразу, но моё упорство давало о себе знать. Именно по этому Велес так ничего и не понял до самого конца. А сейчас он ревел где то сзади, силясь меня догнать, догадываясь куда меня понесла нелёгкая. Я торопилась, осознавая, что каждая минута промедления будет стоить жизни не только мне, но и многим из тех, кто всё таки решился помочь нам. Иногда я слышала сзади вскрики, понимая что, кому - то досталась от разьярённого Велеса. Оказавшись над Серебрянным бором, я остановившись развернулась к Велесу. - Ты ведь знаешь, что я хочу совершить отец! - сказала я, зная, что он понимает меня и слышить, даже на таком расстоянии. - Не смей трогать моё древо! - разнёсся его разьярённый рёв. - Иначе что? - спросила с издёвкой я, снимая подаренный мне Мишей кулон с шеи. - Ты ничего мне не сможешь сделать. Ведь тогда, либо миру придёть конец, либо тебе придёться ждать ещё не одно перерождение, прежде чем, появяться двое, способные изменить само время. - кулон в моих руках увеличивался, превращаясь из деревянного, в стальной. Но Велес, в порыве бессильной ярости, этого не видел, что было мне на руку. Когда же я оказалась на поляне с великим древом, священным деревом самого Велеса, мне оставалось лишь достать его сердце оттуда. - София, дочка. Пожалуйста, остановись, я не в силах остановить Велеса. - отец взывал ко мне, но я чувствовала, что Велес в нём всё больше звереет. - Иначе что? Ты меня накажешь? - вода смерти всё больше давила на моё тело потихоньку убивая. - Ты ведь понимаешь, что я и так умру. Какое мне дело до отца всех перевёртышей?! Мне уже не страшно ни одно его наказание. Одного лишь хочу, чтобы моя стая была цела! - Будет. Я тебе обещаю ЭТО! - проревел Велес. - Отойди от дерева. Не бери грех на свою невинную душу! - София! - Миша, с перепуганными глазами смотрел на меня. - Софи, я тебя прошу, оставь это, пусть будет как есть. - Ты меня любишь? - спросила я. - Больше жизни. Ничего так сильнее не хочу, как сделать тебя своей женой. Чтоб свой очаг был, детишек куча, и чем больше, тем лучше! - Мишу трясло. - А что в замен готов сделать? - Проси, чего хочешь! - попытался он подойти ко мне поближе. - Тогда ты меня понимаешь, почему я это делаю! - прижавшись к дереву, я на сквозь проткнула себя, пронзив не только своё сердце, но и сердце Велеса. - Мишка тяни теперь. - Неет! - кажеться в унисон проорали Миша и Велес. - Миш, не тяни кота за пречендалы, я не смогу долго со смертью договариваться. - Сейчас, подожди. Я сейчас. - он с силой уцепившись, пытался вытащить мечь из древесины. - Чёрт. Народ помогайте. - Крепко засело. - Выдал Людвиг. - Так народ не расслабляемся. Да за Велесом приглядывайте. А ты живучая зараза. - это он адресовал уже мне. На Велеса было жалко смотреть. Наверное за годы перерождений он таки ослабил хватку. Казалось, что он уже не в состоянии потдерживать жизно в занимаемом им же теле. Когда же ребята смогли вытащить мечи из дерева, дыра оказалась даже больше чем я расчитывала. - Сейчас, подожди. Мы тебя вылечим, но как это сделать. Рана то сквозная. Твоё тело не выдержит. - Миша силился хоть что то сделать. - Миш, не надо. Я уже не жилец. Но у меня есть ещё дело. И мне надо его закончить. - я лишь повернувшись к дереву, просунула в дырку руку, и уцепившись за сердце попыталась его достать. Как же сейчас было больно, и не только из за того, что в груди у меня был почти по самую рукоятку был воткнут мечт в виде ивового листа, но и из за сока великого древа. Руку нещадно жгло. Казалось там не древестный сок, а кислота. Велес же начал метаться из стороны в сторону, изрыгая проклятья в мой адрес. Дико кружилась голова, хотелось спать, да и жажда начала мучать. - Что? Что я должен сделать? - Миша смотрел то на меня, то на сердце всё ещё бьющееся в моих руках. - В этом сердце сила бога. Ты должен её забрать. Выпусти зверя. Пусть станет диким, как в тот день! - попросила я, замечая как мои распущенные волосы уже начали сидеть. - Силу получает сильнейший! А твоя сила пока что только во мне заключена. Я собираюсь это исправить! - Хорошо! - прорычал Миша превращаясь на ходу не просто в перевёртыша, а в берсерка. Я уже сползла на занесённую снегом землю, протягивая зверю руку, с бьющимся, настоящим сердцем Велеса. Все отступили, все кроме умирающего Велеса. Ему кажеться было уже всё равно. Хотя он и брыкался в самом начале. Но жизнь потихоньку уходила и из его тела, так же как и из моего. Миша сьев сердце бога, начал меняться, переваривая силу вместе с сердцем. От его рычания сначало прекратилась метель, а потом и тучи разбежались, как и не было их. Небо было похоже на усыпанное бриллиантами покрывало. Зимние созвездия, как будто мерцали. Или мне это только казалось. Тело моего отце, занимаемое Велесом, начало рассыпаться, превращаясь в пепел. И по итогу от него остались лишь голые человеческие кости. Миша же в облике зверя, стал увеличиваться в размерах. Его глаза, будучи всегда голубыми, стали зелёными. Я чувствовала те изменения, что с ним происходили. Да и не я одна чувствовала это. Все это видели и знали что происходит. - Миша, Лютый. - еле слышно прошептала я, протягивая к нему ещё целую правую руки, так как левую уже не чувствовала. - Я хочу кое что тебе показать на прощанье. Теперь я это могу сделать. Он, склонив ко мне свою морду, позволил мне показать всё, что так давно хотела. С самого начала, с детстве. Он смотрел, вспоминая каждый миг, а из закрытых глаз текли слёзы. Великий зверь, отец перевёртышей, великий Велес и сам Миша, они оба плакали в тот момент. Когда же великий зверь открыл глаза, жизни во мне уже не осталось, ни капли. - Нет. - не в силах что либо сделать, Миша оборачивался в человека, с силой вытащил из меня мечь. - София, прошу, открой глаза. - он пытался меня вернуть, пользуясь теми знаниями, что получил от бога. - Ты обещал мне. - начал шипеть Костя, с красными от слёз глазами. - Ты обещал мне и всей стае. Клялся всеми богами, божился на крови и собственной жизни. А теперь её нет. Она мертва по твоей милости. - Я по твоему чем сейчас занят!? Не видешь, пытаюсь всё исправить! Макошь, Мара. Нужна помощь. Девочки, чего застыли. Помогайте. - Миша силился сделать хоть что то, но на тот момент у него не выходила. Хоть он и сумел поглотить бога, его телу требовалось время, что бы окончательно переворить и переработать ту силу, что он теперь имел. - Остановись, брат. - голос Чернобога, раздался как гром среди ясного неба, учитывая что стояла почти гробовая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями тех, кто меня любил и дорожил моей жизнью и дружбой. - Её уже не спасти. - Нет. Я верну её. Брат, я не могу её потерять. Не сейчас не теперь. - он поднял чёрные глаза на брата. - Помоги мне , прошу брат. Если я её снова потеряю. - Не могу, не в моих это силах. И не мы стобой брат эти правила установили. - в глазах Чернобога читалась печаль и сожаление. Таков увы порядок. Ты же знаешь. - Тогда скажи бр