альчишке всё это не нужно. Да и та сила которой ты сейчас владеешь, тебе самой не нужна. Хотя я знаю и понимаю, для чего ты её ищешь. Послушай меня внимательно Софи, я не знаю сколько ещё протянет это тело, может год, може пять лет, а может так случиться, что все десять лет. Но, так или инача, это случиться. Даже я, будучи богом, не могу отменять пророчества, особенно такие, связанные с богами. - И что? Совсем без вариантов? - мне хотелось кричать, а к горлу подступал ком, не давая вздохнуть. - Совсем. - Велес ещё сильнее меня обнял. - Я бы рад что - то изменить, но иногда даже богам это не под силу. Софи, дочька, послушай меня, очень и очень внимательно: как отец, я хочу что бы ты прожила нормальную, спокойную жизнь, без всего этого; но как бог, я мечтаю, о том дне, когда пророчество сбудеться, хоть и понимаю, что это будет уже не моя жизнь, не моя любовь. - Папа, пожалуйста. - я начала всхлипывать. - Я хочу попросить у тебя прощения, у тебя и у твоей стаи. Если вдруг, я буду жесток, как отец или как бог, не держи на меня зла. Велесу во мне, если честно надоело менять теля. Это даже для него болезненный процесс. Который ему чертовски надоел. - Велес начал гладить меня по голове. - А теперь поспи, а то я тебя совсем загонял в последнее время. И поверь мне Софи, он достоин твоей любви, и всего того что ты сделала. Не только ради него, но и ради всех, кто тебя окружает. И когда всё закончиться, всё это вернёться к тебе, в таком количестве, что и вечности тебе будет мало. Тебе будет дана такая сила, которой нет у меня, даже у меня. В трёх мирах начинался новый день, со своими заботами, печалями и радостями. Но лишь двоим не было дела до всего этого. Двоим, делившим один сон на двоих. Маленький привет из детства, где было бесконечное лето, и море детских улыбок и забав. Мы оба улыбались во сне, я и Миша, и наши души грелись. И как же не хотелось возвращаться в эту суету миров. - Миша, Миша, просыпайся. - Олег тряс сына за плечё. - Нашёл, где спать. - Да, я уже не сплю. Сейчас. - парень сонно тёр глаза. - А это что? - Олег указывал на привязанный к рукояти гитары кулон. - Не... не знаю. Его точно не было вечером. - Миша с удивлением крутил в руке кулон в виде медвежьей лапы. - Иди к Синице, она точно разберётся и поможет. - И то дело. - и Миша рванул к соседке, перемахнув через забор, подлетев к резной двери, начал тарабанить. - Тётя Зоя, тётя Зоя. Пожалуйста, надо поговорить. - Да что ж такое. Сейчас, иду. - накидывая халат, торопилась Зоя. - Тётя Зоя, вот. - протянул парень, показывая кулон. - Вот значит как. Ну заходи. Я сейчас только переоденусь, и разберёмся. Ты пока присядь. - усаживая парня на ближайшую табуретку, выдала Зоя. А через пять минут вернувшись, спросила. - Так. А теперь рассказыва, как это у тебя появилось! - Ну, я вчера гитару долго настраивал, потом играл. И уснул на пороге. Меня отец утром разбудил, и вот на гитаре висело. - Мишка растерянно крутил кулон в руках. - Вот значит как. Значит не просто так приходил к тебе вчера Велес. - Что? Сам Велес? Да не может быть! - Мишка удивлённо хлопал глазами. - Ага, он самый. - Зоя немного обречённо вздохнула. - Значит ничего нельзя изменить. А жаль. - Да вы о чём? - Так малышь, а теперь слушай меня внимательно: это самая сильная защита, о которой я слышала, носи его и никогда не снимай. Но ты, кое-что должен знать на перёд. Это касаеться тебя с Софией. - Что именно касается нас двоих? - Миша хлопал галазами, натягивая кулон. - Ты знаешь ведь, что когда-то давно, когда мир был молод, Велес ходил среди смертных, не имея человеческого тела. - Я знаю эту легенду. Ну про великого зверя, и про ту, что его себе подчинит. Но это же сказка. - Как бы не так. Это чистая правда. - намыливая затылок и вески Мише, выдала Зоя. - Ты и моя Софи, часть этого пророчества. И если уж сам Велес, ничего не может изменить, то что можем мы, смертные. - Но, это невозможно. - Не дёргайся. Это тебе так кажеться. Софи такая же, никогда в легенды не верила, а зря. - и Зоя рассказала парню всё, что знала сама. - И что же теперь мне делать? Как быть? А что, если она забудет своё имя?! - Софи врядли забудет имя. У других не было того, что есть у неё. Кулон, что ты своими руками вырезал, да ей подарил. Это лучшая напоминалочка для неё. А насчёт того, как её у Велеса забрать, это мне не известно. Точнее не так, забрать то ты её заберёшь, но к тому моменту, вы будете уже другими. Вы можно сказать, переродитесь, имея физические тела. Станете чем-то новым, иным. Вы будете прежними, но изменитесь, и измените мир. - выдала Зоя, домывая посуду. - Ты конечно сможешь её прежнюю вернуть, но лишь на сутки, на Ивана Купалу. Но и этого вам, как я понимаю недостаточно буде. - Да, блин. - Хочешь я расскажу, как впервые приручили дикого зверя? И как Велес обрёл своё первое смертное тело? - Хочу. - Миша усердно пытался не заплакать. - Когда мир был юн и чист, кога люди чтили законы богов и предков, а сам Велес ходил среди людей, не таясь, в облике зверя. Прознал он как то, что в одном поселении, люди перестали выполнять заветы предков, перестали чтить богов. - начала вещать Зоя. - И решил он наказать то поселение, тех людей, стерев их с лица земли, стерев их из памяти других. - И что было дальше? Он стёр это поселение? - Лишь на половину. Так как была в том поселении девушка, которая следовала всем законам и правилам. Увидев гнев бога, она поняла его, приняв пропустила через себя, как и силу. И тогда, взмолившись к Велесу, предложила ему договор. - И что было дальше? - А дальше, Велес увидел её чистую душу, просто влюбился в неё, не как бог, но как человек. - Зоя улыбалась. - Дело в том, что есть у людей то, чего боги лишины. - И чтоже это? - Мишка сгорал от любопытства. - Чувства, простые человеческие чувства. Дело в том, что для богов, наши чувства, что наркотик. Один раз подсев, уже немогут избавиться. И каждый бог мечтает об этом. Тогда, Велес услышал её, как и она его. На его шее появился ошейник, а по цепи, что свисала с него, та девушка забралась к нему на плечё, и уже никогда не слазила. Не слазела, пока не пришло её время. Она просто умерла. Хотя и была первой среди тех, кто попал в Правь, имея физическое тело. С тех пор, Велес сменил не одно тело. Он ждёт, ждёт и боиться того дны, когда пророчество свершиться. Так как тогда, это будет уже не он, не его любимая, не его любов. Ты и Софи, вы двое изменити ВСЁ!!! -Тётя Зоя............... - начал было Миша. - А теперь, мой тебе совет, иди прогуляйся. Быстрая ходьба, солнце и свежий воздух, вот что тебе сейчас нужно. Хотя бы для того, чтобы привести мысли впорядок. - И то верно. И то дело. - и не прощаясь, Миша просто ушёл. Шёл, не разбирая дороги. Но это было и не важно, ведь ноги сами несли его туда, на знакомые с детсва тропки, где они всей стаей носились, от рассвета и до заката. А потом и этого стало мало. Туда, где в кронах больших деревьев, запутались их голоса и смех, надежды и мечты, на что - то хорошее в этой жизни. Туда, где до утра пела его гитара, а в костре потрескивали дрова, где рядом сидела Софи, греясь об него, и мирно посапывала, когда засвпала. А он беря её на руки, до утра охронял её сон, прижимая к себе, вдыхая этот запах мёдя и летнего разнатравья, которым она пахла. И как же тогда Мишка был счастлив, просто держать её в своих руках, чувствуя её запах, слыша её дыхание и сердцебиения, зная, что она лишь его, принадлежит ему одному. Сердце сжималось от боли, при этих воспоминаниях, а душа раненой птицей, билось в силках безысходности, грозясь вот - вот выпрыгнуть из тела. Ноги сами вели, к Строгинской пойме, по набережной, мимо причала, по деревянным мосткам, на песчаный пляж, где они могли купаться часами. Миша стоял, как в воду опущенный. В гуляющем среди листвы ветре, чудился Мише её шопот, такой родной, такой любимый. Он поднял глаза к небу. Ивовые ветви колыхались на ветру, а листья тихо шуршали. И как же сейчас хотелось вернуться в детство. Туда, в это, почти бесконечное лето. Ты просыпаешься, и неуспев толком позавтракать, выскакиваешь на улицу, попутно вытаскивая отцовский велосипед с рамой. А потом залетая к Софи домой, вытаскивая её, такую же сонную, и голодную, сажая на раму, и отталкиваясь, крутишь пидали очертя голову, и роняя тапки. Ведь уже тогда любил. Да и сама Софи не сопротивлялась этим выходкам, смело бежала за ним, не оглядываясь. Ведь сама уже тогда любила, и ждала этих выходок, как чуда, как надежду, на что то хорошее. А тётя Зоя кричала что то в след, а потом начинала смеяться. Однажды было даже такое, что ни сама Софи не успела себе волосы в косу заплести, ни тётя Зоя, в результате они в двоём не вписавшись в поворот, угодили в густые заросли крапивы и репейника. Долго потом они вытаскивали колючки из непослушных волос Софи. И как же хотелось это всё вернуть. Слёзы душили Мишу, хотелось кричать, душа болела, да и физически ему было больно. - Миша. - сзади тихо подошёл Костя. - Ко......Ко.....Костя. - пытаясь вздохнуть, прошептал Миша. - Плачь, кричи, разбей кулаки в кровь, но не смей, даже не вздумай забывать. Как бы не было больно. Мы ведь в троём так, только ты, являешься тем стержнем, который держит нашу Софи в мире живых. Только благодаря тебе, она ещё не забыла своё имя. - Косточка. - прошептал Миша. - Несмей меня так называть. Никому, кроме Софи это не позволино. Её, и только ей это можно. - Костя, брат! - Миша ошолело смотрел на друга. - Я ведь тоже не железный. Я ведь тоже помню, какая она была красивая, в том белом платье. У меня ведь тоже душа болит. НО, в отличае от тебя, я ничего сделать не могу. Люблю, и не могу. - Костя сам еле дышал. - Ко