Выбрать главу

Джоди Пиколт

Обещание

Эту книгу я посвящаю своему брату Джону, который знает цену гравитационному туалету «Космический», может правильно написать слово «тетрис» и умеет найти главу, случайно затерявшуюся в недрах моего компьютера.

Надеюсь, тебе известно, какого высокого я о тебе мнения.

Благодарности

Каждый раз, когда я беседовала с людьми, собирая материал для этой книги, она менялась, пока не стала чем-то совершенно другим. Не тем, что я ожидала. А гораздо лучше. За личный вклад и художественные детали хочу поблагодарить доктора Роберта Ракусина, доктора Тию Хорнер, доктора Джеймса Умласа; Паулу Сполдинг, Кэндис Уокмен, сержанта полиции Билла Макги, Алексис Алдахондо, Кирсти Депи, Джули Ноулз, Сирену Кури и ее друзей; начальника окружной тюрьмы Графтона Сидни Берда; сержанта полиции, детектива Фрэнка Морана, патрульного Майка Эванса и начальника полицейского участка Ганновера, штат Нью-Гемпшир, Ника Джиакконе. Еще раз спасибо моим первым критикам — Джейн Пиколт и Лауре Гросс; моя благодарность Бекки Гудхарт, которая со своей командой в Морроу вернула мне веру в издателей. И наконец я благодарю свою «Команду мечты» за работу допоздна, ради общего дела — юристов Андреу Грин, Аллегру Любрано, Криса Китинга и Кики Китинга.

Часть I

Соседский мальчик

Кто полюбил не с первого ли взгляда? Кристофер Марло

Давай обнимемся и с этого момента дадим обет мы вечно делить невзгоды и печали. Томас Отуэй. Сирота

Настоящее

Ноябрь 1997 года

Слова излишни.

Он обнял ее, и когда она обняла его в ответ, перед ее мысленным взором пронеслась вся его жизнь: вот ему пять лет — он белокурый мальчик; вот одиннадцать — угловатый подросток, растущий не по дням, а по часам; вот тринадцать — настоящие мужские руки. На черном небе показалась луна. Она вдохнула аромат его кожи.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Он нежно прикоснулся к ней губами, и она решила, что это ей только почудилось. Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

И тут прозвучал выстрел.

Несмотря на то что обычно никто специально его не заказывал, столик в самом углу китайского ресторанчика «Счастливая семья» по пятницам всегда оставался за Хартами и Голдами, которые с незапамятных времен ужинали именно здесь. Когда-то давно они приводили с собой детей: тогда в укромном уголке ставились детские стульчики для кормления, доставались упаковки с подгузниками, и официантам, подававшим горячие блюда, с трудом удавалось лавировать между этими нагромождениями предметов. Теперь они приходили вчетвером, в шесть вечера врываясь друг за другом в зал ресторана, словно их влекло некое притяжение.

Первым пришел Джеймс Харт. Днем у него была операция, и закончил он на удивление рано. Он взял лежавшие на столе палочки для еды, снял бумажную упаковку и зажал их между пальцами, словно хирургические инструменты.

— Привет! — У столика возникла Мэлани Голд. — Вижу, что не опоздала.

— Не опоздала, — ответил Джеймс. — Остальных пока нет.

— Да неужели? — Она сняла куртку и, свернув, положила ее за спину. — Мне так хотелось прийти вовремя. Похоже, я постоянно опаздываю.

— По-моему, — задумчиво сказал Джеймс, — ты никогда не опаздывала.

Их связывало одно — Августа Харт, Гас, но она еще не пришла. И они сидели, испытывая неловкость и пытаясь поддержать беседу, потому что знали друг о друге очень личное, то, о чем не говорят открыто. Эти секреты Гас Харт выбалтывала мужу в постели, а Мэлани — за чашечкой кофе. Джеймс откашлялся, продолжая вертеть в руках китайские палочки.

— Что скажешь? — улыбнулся он Мэлани. — Может, бросить все к черту? И стать барабанщиком?

Мэлани зарделась — она всегда краснела, когда ее ставили в тупик. После стольких лет сидения за стойкой информатора, с которой она, можно сказать, срослась, она легко могла ответить на конкретный вопрос, но поддержать легкую беседу — увы. Если бы Джеймс спросил: «Какова численность населения в Аддис-Абебе?» либо «Можешь назвать точный состав химических реактивов в проявителе?» — она бы не покраснела, потому что ответ не мог обидеть собеседника. Но этот вопрос о барабанщике? Какого ответа он от нее ожидает?

— Тебе бы не понравилось, — ответила Мэлани, стараясь сохранять беспечный тон. — Нужно было бы отрастить длинные волосы и проколоть сосок. Или что-то вроде этого.

— А мне можно узнать, почему ты говоришь о проколотых сосках? — поинтересовался Майкл Голд, подходя к столику. Он наклонился и прикоснулся к плечу жены — легкое прикосновение, после стольких лет брака заменившее объятия.

— Не раскатывай губу, — осадила его Мэлани. — Это Джеймс хочет проколоть, не я.

Майкл засмеялся.

— Тогда тебя автоматически лишат права практиковать.

— Почему это? — нахмурился Джеймс. — Помнишь нобелевского лауреата, с которым мы познакомились прошлым летом в круизе на Аляску? У него в брови была серьга.

— Вот именно, — согласился Майкл. — Чтобы сочинить стихотворение, состоящее из одних бранных слов, не обязательно иметь высокие награды.

Он встряхнул салфетку и положил ее на колени.

— Где Гас?

Джеймс взглянул на часы. Он жил по часам, Гас же вообще не следила за временем. Это ужасно его злило.

— Кажется, она должна была отвезти Кейт к подружке, с ночевкой.

— Ты сделал заказ? — спросил Майкл.

— У нас всегда заказывает Гас, — нашел отговорку Джеймс.

Обычно первой приходила Гас, именно благодаря ей ужин, как и все остальное, проходил гладко.

Словно в ответ на слова мужа в ресторанчик стремительно влетела Августа Харт.

— Боже, я опоздала! — воскликнула она, одной рукой расстегивая пальто. — Вы не представляете, что сегодня был за день.

Все приготовились выслушать одну из ее обычных историй, но вместо этого Гас подозвала официанта.

— Как обычно! — распорядилась она, широко улыбаясь.

Как обычно? Мэлани, Майкл и Джеймс переглянулись. Неужели все так просто?

Гас была профессиональной «палочкой-выручалочкой», не той, которая дает в долг, а человеком, готовым потратить собственное время, чтобы это не пришлось делать другим. К этому ее склонили вечно занятые американцы — «Сохраню ваше время» — не желавшие стоять в очередях в автоинспекцию или сидеть целый день дома в ожидании телемастера.

Она попыталась пригладить свои вьющиеся рыжие волосы.

— Сначала, — сказала она, зажав в зубах резинку для волос, — я целое утро провела в автоинспекции, что уже само по себе ужасно. — Она попыталась собрать волосы в пучок — легче усмирить электрический ток! — и подняла глаза. — И вот подходит моя очередь — ну, знаете, я уже возле этого окошка — и у чиновника, клянусь Всевышним, случается сердечный приступ. Он умирает прямо на полу канцелярии.

— Какой ужас! — выдыхает Мэлани.

— Да уж. Особенно учитывая то, что они закрыли окошко и мне пришлось снова становиться в очередь.

— Сверхурочные часы, — заметил Майкл.

— Не сегодня, — возразила Гас. — Еще раньше я на два часа записалась в Эксетер.

— В школу?

— Угу. У меня была встреча с мистером Джи Фоксхиллом, который оказался третьеклассником с лишними деньгами. Ему нужен был человек, который остался бы за него после уроков, отбыл, так сказать, наказание.

Джеймс засмеялся.

— Ловко!

— Стоит ли упоминать о том, что директор школы был настроен негативно и целый час читал мне лекцию о том, что взрослые должны быть более ответственными, хотя я сразу призналась, что понятия не имела о планах Фоксхилла. Потом, когда я ехала забирать Кейт после футбола, лопнуло колесо, а пока я поставила запаску и добралась до футбольного поля, она уже уехала в гости к Сьюзан.