О “долге жизни” он вспоминал не раз, но никогда не думал, что за спасение тогда еще юного будущего герцога от лап кровожадного дикого дракона маркиз ри Криста может попросить его о помолвке. Строго говоря, ни один аристократ, будучи в своем уме, не решился бы предложить подобное, если желал своей дочери добра.
А лорд Элиот славился необычно теплыми чувствами к падчерице.
Прежде всего в королевстве ценился совершенно иной типаж мужей. Утонченные, образованные, в одинаковых костюмах с жабо и с длинными завитыми волосами. Такие, у которых один кулак был размером с треть ладони герцога. Хотя ладонь подобных “мужчин” обычно складывалась в кулак лишь для того, чтобы удержать ложку. Арону они всегда казались слишком мелкими, но внимание женщин, почему-то, было обращено именно на них.
Сам герцог же, даже если бы захотел, не смог бы выполнить ни одного па из модных нынче танцев. Единственный танец, который получался у него изумительно — это танец со смертью. Ведь герцогство всегда было и оставалось первой линией обороны королевства от соседствующей с ним на севере Черной пустошью.
Когда-то давно, еще во время последней войны магов, земля в том месте окрасилась в черный от пролитой крови. С тех пор на королевство регулярно нападали монстры, голодные до человеческой плоти. И лишь герцог ди Мелет, будучи верным щитом Его Величества поколение за поколением, мог остановить их.
Арон остановился и посмотрел на огонь, но перед глазами все равно встал образ высокой девушки, изумленно глядящей ему прямо в глаза.
Вначале она повела себя так же как и остальные. Резко побледнела, стоило ему лишь поприветствовать ее, и тут же выскочила в коридор. Арон не стал прислушиваться, но наверняка девице потребовалось несколько минут, чтобы пустить слезу от страха. Такое случалось уже не раз, и потому герцог не собирался никак упрекать ее за это.
Вот только если в начале, едва получив письмо о помолвке, мужчина и позволил себе некоторую надежду на чувства, которые могли бы быть между ним и будущей невестой, то этот момент резко вернул ему смутившийся было разум. Нет, не стоило и надеяться на что-то. Девица просто оказалась не в курсе, кому она это предлагает. Пока леди переводила дух, герцог успел поразмышлять об этом, и когда она вновь вернулась в гостинную, твердо решил отдать ей долг чем-нибудь другим.
Но чем дольше говорила леди, тем сильнее она нравилась Арону. И так прелестная в своем сиреневом платьице, с широко распахнутыми, чуть влажными серебристыми глазами, она оказалась на диво разумна. Каждое слово, произнесенное ей, заставляло желать только одного — заполучить эту красавицу себе.
Однако, герцог не мог позволить себе быть таким жадным. Пусть девица и была готова заключить с ним помолвку, но все же она оставалась фиктивной и не предполагала никаких отношений вне обозначенных договоренностей. Поэтому герцог, скрипнув зубами, запретил себе увлекаться новоявленной невестой.
Нет. Он не хотел вновь испытывать эту боль…
От злости в горле запершило, но никаких звуков, кроме прерывистого дыхания с губ так и не слетело. Еще не хватало, чтобы слуги судачили о Звере, рычащем в своем кабинете. Хватит и разгромленной мебели, чтобы унять свое раздражение.
Оглянувшись в поисках того, на чем выместить свои эмоции, Арон решительно подступил к уже “раненому” креслу.
Арая
Арая гуляла с малышом Матти в саду поместья и убирала засохшие цветы. День сегодня радовал теплыми солнечными лучами, и девушка хотела напитаться им впрок до следующей весны. Ребенок радостно бегал по дорожкам, присаживался рядом с отцветающими клумбами и тыкал пальцами во всех пролетающих мимо бабочек. Широкая улыбка не сходила с лица девушки, когда она наблюдала за его активностью.
Три дня назад супруги те Корста наконец покинули маркизат, отправившись в собственный дом. Случилось это радостное событие после того, как Арая с удовольствием сообщила им о помолвке. Наблюдать скисшие мгновенно лица оказалось невероятно приятно.
Но даже гуляя с ребенком и наслаждаясь звуком его радостного смеха, Арая никак не могла выкинуть из головы герцога.
Мужчина все же произвел на нее неизгладимое впечатление. Даже воспоминания о звуке его голоса все еще отзывались дрожью во всем теле и недвусмысленном жаре пониже живота. Арая тут же покраснела, вспомнив о том, что она сделала, запершись в ванной после того, как герцог покинул их резиденцию.
Бесстыдство!
Невольно хихикнув, Арая заставила сопровождающую ее Рут покоситься на свою госпожу. В последнее время она вела себя крайне странно, и горничная пока не понимала, как себя вести с такой резко поглупевшей госпожой.