Но при чем тут драконы?
За исключением связи между матерью и Шиарратом, ничего не приходило в голову. Однако, насколько свободно леди Этель рассказывала о себе, настолько же тщательно оберегалась тайна личности родного отца Арайи и Алая. Никто просто не мог знать!
Тяжело вздохнув, девушка посмотрела на себя в зеркало. Лицо заметно заострилось, под глазами явно пытались замаскировать появившиеся синяки, а на лбу залегла хмурая морщинка. Никогда еще в своей жизни Арая не чувствовала себя более вымотанной, чем сейчас.
Но времени трястись от страха перед неизвестным противником не было. Кивнув Рут, девушка направилась к выходу из комнаты:
— Передай Алаю все, что успела собрать по этому делу. И скажи, что он нужен мне. Мне и Матти.
— Слушаюсь, госпожа, — склонилась горничная, прихватив кончиками пальцев край юбки.
В коридоре было тихо и темно. Так, что даже приглушенные мягким ковром, шаги все равно раздавались оглушающе громко. Или, может, все дело в том, что сердце вновь начало ускорять свой бег, стоило приблизиться к покоям Арона?
Арая замерла перед дверью с поднятой рукой, не решаясь постучать. Еще пять минут назад она была полна решимости, а теперь сомнения потихоньку захватывали ее. Правильно ли она поняла его взгляд?
Но все же, посильнее сжав кулак, она несколько раз стукнула по гладкой поверхности. Будь что будет. В конце-концов, они всегда могут вернуться к первоначальному договору.
Арон открыл почти сразу, будто ждал за дверью. Увидев его возвышающуюся над ней фигуру, Арая невольно сглотнула. И все же, какой мужчина!
Ей нравилось в нем все. В первый момент, очарованная его глубоким низким голосом, она даже не обратила внимания на лицо. Но позже, с каждой новой встречей, она замечала все больше черт, за которые цеплялся неискушенный взгляд.
Он был истинным воином. Сильным, могучим, надежным. С внушитеным размахом плеч, стальными на ощупь мышцами, и большими длинными ногами. Казалось, его тело вылепил неизвестный скульптор, как идола, изображающего бога войны. Как такой мужчина может не нравиться?
И все же, послушав слуг, Арая пришла к выводу, что Арона действительно не слишком жалуют местные девицы. А сегодняшняя некрасивая сцена в бальном зале только подтверждала это. Иногда кто-то зарился на его титул герцога, но такие охотницы обычно быстро обламывали зубы, потому что умом мужчина точно не был обделен.
Арае пришлось глубоко вдохнуть воздух, как перед прыжком в воду, чтобы переступить порог его комнаты.
— Простите, что так поздно, Ваша Светлость, — как можно спокойнее произнесла девушка, отведя взгляд в поисках кресла.
— Ты снова решила перейти на “Вы”? — спросил Арон, закрывая дверь.
Щелкнул замок. Девушка медленно перевела взгляд на герцога. Ей приходилось сдерживать себя, чтобы не тянуть руки к распахнутому вороту рубашки, в котором виднелись рельефные ключицы. Несколько секунд они глядели друг другу в глаза, пока Арая не опустила взгляд.
— Прости… Я хотела поговорить.
Арон тихо вздохнул. По его лицу не было понятно, то ли он чем-то разочарован, то ли это от напряжения. Махнув рукой, он пригласил ее присесть возле камина.
— О чем же ты хотела поговорить?
Поджав губы, девушка посмотрела на пылающее в камине полено. Действительно, что?
— Я благодарна ва… тебе за то, что вступился за меня. Но…
— Но?
По мнению Арона, никаких “но” тут быть не могло. Арая была его невестой, и его долг как жениха был в том, чтобы защищать ее. Но он видел, что девушка старается держаться от него подальше, будто боится. Только непонятно, чего именно. Ведь, в отличие от других, она никогда не тряслась в его присутствии, и голос ее не дрожал.
Арая подняла на него взгляд:
— Я могла бы справиться со всем сама.
Арон, чуть склонив голову к плечу и не меняясь в лице, серьезно кивнул:
— Конечно. Я знаю.
Вздрогнув и отведя взгляд, девушка нахмурилась.
— Тогда зачем?
— За тем, что ты моя невеста, — категорично заявил мужчина, будто это само собой разумеется.
— Только на бумаге, — начала было девушка, но Арон ее перебил:
— Арая, посмотри на меня.
Она упрямо вскинула подбородок, посмотрев на него с вызовом. Арон невольно залюбовался заблестевшими серебристыми глазами. Ему захотелось прижать ее к себе, перетянуть на свои колени и поцеловать так крепко, чтобы все мысли вылетели из этой хорошенькой головы. Но он знал, что было еще не время.