Он покачал головой.
— Нет, дело не в этом. Ты подумала, что это важно для тебя. И испугалась.
— Испугалась? Испугалась? Я не боюсь.
Он фыркнул.
— Ты живешь в страхе.
У меня отпала челюсть.
— Это нелепо.
Он скрестил руки на груди. Мышцы на его предплечьях вздулись.
— Да? Тогда скажи мне, почему меня это не волнует?
— Ну, просто ты такой… — я махнула рукой. — Мы такие… разные. И живем в разных мирах.
Его улыбка была мрачной.
— То есть, я всё ещё мусор, а ты уже нет? — я быстро покачала головой. Финн Данте был полной противоположностью мусора. Он находился на уровне во всех отношениях. Что он видел, то и получал. Он не лгал ни одеждой, ни словами, ни телом. Он просто был таким.
А вот я источала большую и жирную ложь.
И если я останусь с Финном, он быстро это поймет. Это буквально разрывало меня изнутри. Как тёрка для сыра по внутренней стороне моей груди.
— Нет. — Я покачала головой, посмотрев на свои накрашенные ногти на сверкающей зелёной траве. — Нет. Ты не мусор, Финн, даже близко нет.
Он являлся тёмной, жёсткой магией вуду, а я — яркой, блестящей оболочкой.
Он наклонился вперёд и прижался ртом к моему уху.
— Я устал быть твоим мусором, Джейни, — сказал он очень тихо. Я вздрогнула. — Слышишь меня?
— Слышу, — прошептала я в ответ.
Он коснулся своей челюстью моей скулы.
— Я думаю, ты вела себя смело, когда поцеловала меня в тринадцать лет.
— Вела.
— А сейчас — нет. — Я сделала успокаивающий вдох.
— Я… это сложно.
— Со мной — нет.
— Так и должно быть, — сказала я. Так как я была босиком, он был выше на шесть дюймов, поэтому мне пришлось откинуть голову назад, чтобы встретиться с его голубыми глазами.
— Я запуталась.
Солнечный свет пробился сквозь спутанные ветви и осветил его лицо.
— Нам хорошо вместе. Как это может сбить с толку?
— Дело не только в сексе, — возразила я с покрасневшим лицом.
— Я говорю не о сексе.
Ой.
— Ты знаешь, что мой телефон умер прошлой ночью? — спросила я яростно. Обвинительно.
Он приподнял тёмную бровь.
— Я этого не знал.
— Ну, это так.
Наступила минута созерцательного молчания. Его глаза изучали мои, несомненно, замечая в них всё то, что заставило бы здравомыслящего человека бежать. Затем уголки его рта слегка приподнялись.
— Хорошо. С этим мы справимся. Куплю несколько зарядных устройств.
Я сглотнула.
Он провёл рукой по моему затылку и потянул меня вперёд, пока моя грудь не соприкоснулась с его. Лицо Финна оказалось прямо над моим.
— Ты сейчас чувствуешь себя растерянной?
Я покачала головой, хотя так оно и было. Почему мне хотелось плакать? Почему я ещё не убежала? Почему позволяла ему приближать меня к себе так близко, пока пальцы моих ног не коснулись его рабочих ботинок, и я не упёрлась ладонями в его грудь?
— Нет, Финн, — тихо сказала я, хотя моё тело напряглось. — Я нисколько не запуталась.
— Хорошо, — пробормотал он. По моему телу пробежали мурашки. Он наклонился к моей шее и поцеловал её, затем лизнул под мочкой уха и щёлкнул языком.
— Значит, у нас всё хорошо?
— У нас всё хорошо.
— Ты в деле? — моё тело охватил жар, и везде, к чему он прикасался вчера, покалывало, как будто на меня нанесли золотую линию. И он прикасался ко мне везде.
— Я в деле, — прошептала я.
Он провёл рукой по подолу моего летнего платья и по ноге. Я замерла.
— Не думаю, что здесь подходящее место, — прошептала я.
— Это идеальное место, — возразил он, покусывая мою шею. Финн был прав.
— Но….
— Но… что? — похоже, его не очень интересовал мой ответ. Он опустил руку и просунул её между моих ног.
Я бросила взгляд на тисовую изгородь. Вдалеке, возможно у подъездной дорожки, я услышала голоса.
— Но кто-то может, — мой голос упал до крошечного шёпота, — услышать нас.
Когда я произнесла эти слова, по мне пробежала мелкая дрожь.
— О, — сказал он очень тихо. Как будто что-то увидел. Или понял что-то.
Как будто он что-то знал.
Он потянулся ко мне, чтобы задрать юбку и сжать мою попу своими твёрдыми руками.
— Финн, — прошептала я, задохнувшись.
— Что?
— Ты… — я собиралась сказать «не можешь». «Ты не можешь». Мысленно в голове изменила на «не должен», но почему-то получилось, как вопрос. — Должны ли мы?
Он усмехнулся, посмотрев на меня.
— Я думал, ты в деле, Джейни МакИнни.
Уверена, что это был вызов.
Вся моя карьера строилась на вызовах. Я деликатно приподняла бровь.