После еды я вернулся наверх в свою комнату, и там в нос неожиданно ударил смутно знакомый едкий солоноватый запах. Да, его же я чувствовал и на улице, но здесь он казался невыносимым. Сначала я не понял, что это такое, но потом вспомнил, что уже вдыхал такой аромат когда-то. Вроде бы в собственном подполье на даче, где у меня стояла котельная, которую в холодные дни я топил углём. Честно говоря, если бы запахло горелой древесиной, я бы забеспокоился.
Пройдясь вокруг теплового резервуара, разгоняющего остатки утреннего холодка, я обнаружил еле заметную струйку дыма, который, чуть отлетев, превращался в медленно исчезающие бесформенные фигуры. Закрывать маленькое отверстие пальцем я не стал, боясь обжечься, но и дышать этим очень не хотелось.
Выпрямившись, я направился в сторону окна, но как бы не старался, открыть его мне не удалось. Хлипкая на вид щеколда не поддалась, а приложить больше усилий я побоялся. Думать, что делать я не стал, а вышел из комнаты, спустился по лестнице и направился к стойке. К сожалению, наливающий, увидев просвет в очереди, куда-то свинтил, поэтому мне пришлось вернуться на лестницу, но не подниматься, а спускаться. Вероятнее всего, именно там и находился центр отопления.
К счастью, я не ошибся, и попал прямиком в помещение, откуда в лицо хорошо ударил жар. В большой печке догорал уголь, но как-то неохотно. Видать, под утро работа здесь прекращалась, потому что днём температура стремилась к комфортными двадцати с редкими понижениями. Впрочем, сегодня я бы завершил топку ещё до захода солнца.
Чтобы прекратить отравление в моей комнате, я хотел с помощью магии ослабить огонь так же, как делал это с костром, но не успел даже напрячься, как через дверь в противоположной стене в помещение вошёл ещё один человек. Мне подумалось, что нападение в этот момент — лучшая тактика, поэтому и заговорил:
— Наконец-то! Во второй комнате отопление дымит, дышать нечем, голова болит! — Для убедительности я даже кашлянул и приложил раскрытую ладонь к голове. — Сделайте что-нибудь!
— А-аэ… Господин посетитель, — робко сказал он, — извините, но… — Моего пристального взгляда он не выдержал и сдался: — В этот же момент я всё починю!
— Извольте, — сказал я, как бы успокоившись. Бедняга от моего тона будто бы даже в размере уменьшился.
Мы быстро поднялись ко мне, а наливающего, как я заметил, до сих пор на месте не появилось. Какой-то умник, повиснув на стойке, даже попытался что-то схватить там, в закромах, но под общий весёлый смех навернулся и с грохотом угодил туда.
Как только мы оказались в моей комнате, я ткнул в дыру в резервуаре, откуда до сих пор несильно шёл дым.
— Кажется, здесь.
— П-позвольте, я окно открою, — впервые он заикнулся. Неужели я его так напугал?
Пока он работал, я уже спокойнее спросил:
— Тебя как звать-то?
— Севаш, милорд, — ответил он. Почему он меня так назвал, я решил не спрашивать. Возможно, здесь это просто вежливое обращение.
А пока он чинил пробоину, я, спрятав всё самое ценное по карманам, вышел и снова спустился вниз. Наливающий — барменом у меня его язык не поворачивался назвать — находился за стойкой, а рядом с виноватым видом стоял тот самый умник. Его лицо теперь украшало синее пятно вокруг левого глаза. Остальные посетители с ухмылками рассматривали его.
Хмыкнув, я подошёл к стойке и попросил что-нибудь, на чём можно рисовать. Наливающий покопался за стойкой и протянул мне два листка бумаги, цветом напоминающие высохший чайный пакетик. Правда, они оказались чистыми только с одной стороны, но это ничего. Когда я потянулся за монетами, он махнул рукой, и я, пожав плечами, пошёл обратно в комнату.
Только там я понял, что пропустил одну деталь — мне нечем писать. К счастью, проблема решилась так же быстро, как и возникла. Из карманов печника, когда он пригибался в поисках других возможных дыр, падали крупицы угля, некоторые из которых были с горошину. Сначала мне хотелось отчитать его, но потом я решил проявить милосердие и молча подобрал один из кусочков поблизости. Как говаривал в таких случаях Тихонов, это очень своевременный рояль в кустах.
Приходилось его поворачивать то одним углом, то другим, но я набросал на бумаге кривенький чертёж. Мы одновременно завершили свои занятия, и я показал рисунок подошедшему отчитаться печнику. Он посмотрел на художества и, наклонив голову, заинтересованно спросил:
— Что это?
— Устройство котельной на воде, — сказал я с гордостью в голосе. — Дарю!
Должен признаться, ему очень повезло, что я в качестве приготовлений к зиме, недавно делал это адское устройство, что называется, своими руками. У нас на даче как раз интернет провели, и я думал заниматься некоторыми проектами удалённо оттуда, хотя для этого ещё бесперебойник купить планировал.