«Мне рассказывали про драконов. Как вождь? Кто-нибудь ещё выжил?»
«Странно, что ты спрашиваешь. После взрыва тот коридор начал рушиться. Мы выбежали наружу, и в тот самый момент с неба появились крылатые твари. Мы скрылись в замке, а когда попытались выйти на разведку, случился новый обвал. Когда мы выкопали Вандолия, он уже не дышал. Все кости переломаны, а лицо…» — Вадис тяжело дышал, а его взгляд, уперевшись в пол, остекленел.
Тяжело вздохнув, я опустил голову и медленно помотал ею, ни о чём не думая. Мы какое-то время так и сидели в мысленной тишине. Марн ковырял двухпалой вилкой кусочек какой-то приправы и размазывал соус.
«История повторяется, только с тем отличием, что пострадали не ялы, а мар…» — продолжил я, не обращая внимания на его фразу.
— Это не твоя вина! — вслух рявкнул марн, от чего на нас обернулись другие посетители. — прости. — По его лицу я видел, что он скорбит.
Вскоре любопытные глаза отвернулись, а в воздухе снова повисла пауза, но продлилась она совсем чуть-чуть.
— Мож, опрокинем по одной? — спросил я тоже вслух, чтобы разбавить наш диалог чем-нибудь другим, более приятным для обсуждения. Меня уже не пугала перспектива принимать вторую.
— Хуже точно не станет, — неожиданно смягчился марн и, отодвинувшись, пошёл к наливающему.
Мы долго сидели и делились тем, что с нами произошло за эти несколько дней уже после катастрофы. Вадис увёз всех выживших марнов, которых осталось меньше десятка, в Коношен, и они с его небольшой поддержкой уже обустроились здесь. Он сам — не последний марн как в павшем уже Плаишкоре, так и в этом городе, поэтому смог без проблем расположить всех пострадавших. Мне же оставалось только рассказать ему про спасённого мной Крулу, про яла, который прицепился ко мне с просьбой отправиться в его город и, что важно, про чудесное от него избавление.
— Между прочим, никогда не забивайся с марном на крепкое — проиграешь.
— Это была шутка. Отделаться от зевак.
— Вот и хорошо.
Так я узнал, почему марн сидел и ждал меня здесь, а он именно, что сидел и ждал меня. В остальном, посидели мы хорошо, и я успешно забылся. Уж как марну это удалось, я спрашивать не стал — через пьяный взгляд всё равно мелькало что-то похожее на печаль.
Кажется, настал момент, когда я рассказал даже больше, чем могу, да и у Вадиса между репликами стали появляться довольно длительные паузы. Когда они затянулись, я уже, было, направился к барной стойке, чтобы комнату заказать.
— Ты куда это? — спросил Вадис, схватив меня за руку и грубо усадив обратно. — Кружки ещё не пусты!
— Мне надо где-то жить. Не на улице же! — ответил я и только после этого понял, что моя фраза прозвучала как-то слишком заискивающе.
— Остановись. Мой дом открыт для тебя. — Язык у марна заплетался, а вот я чувствовал себя, как стёклышко. В смысле — остекленевшим. Несмотря на это, к его словам я прислушался, правда, не ко всем. — Давай ещё зальём, — предложил он напоследок.
«Ну что ж, теперь моя очередь…» — подумал я и вслух сказал:
— Остановись. — Наверное, про стёклышко я слукавил, так как сам уже боялся подняться на ноги. — От «ещё одной» у нас с тобой завтра головы треснут. После ялийских эксрепи… экспренем… да чтоб тебя, опытов мой мозг новых ударов не выдержит.
После моей отповеди Вадис прибег к умелой манипуляции — посмотрел на меня на вид абсолютно трезвыми глазами, но и это меня не убедило, хотя я оказался на грани согласия. Помотав головой, я ухмыльнулся. Марн понял, что не добьётся продолжения, и, кивнув, выпил остатки из кружки. На самом деле, та была не так уж и полна. После этого он без признаков даже лёгкого опьянения встал из-за стола и подошёл. Мы, заплатив за всё, вышли из заведения, и Вадис повёл меня по ночным улицам Коношена. Темноте я почти не удивился. Учитывая, сколько мы разговаривали с Крулой и Вадисом, я бы даже не удивился рассвету.
Мы в тишине, под ярко светящими огоньками в масляных лампах, часто расставленных по улице, дошли до дома Вадиса — такого же каменного, но с красивыми угловатыми барельефами на камнях, образующих дверной и оконные проёмы. Он отворил тяжёлую низенькую дверь и пропустил меня вперёд, а затем вошёл сам, тихо посмеиваясь над тем, как я снова долбанулся головой.
Внутри меня встретил фееричный беспорядок, из-за которого мне пришлось лавировать меж всякой мебели, вешалками. Но, как и в той скороговорке, я не вылавировал, вызвав грохот от упавшего металлического канделябра, угодившего на пол с одного из открытых шифанеров. К счастью, обошлось без жертв, марн даже извинился за беспорядок и оправдался, что сам здесь до, ну, Плаишкора почти не жил.