— Так, чего мы ждём? Доставай карты, я хоть сейчас!
— Не терпится вернуться? — снисходительным тоном спросил Вадис, отпив из кружки ароматный чай.
— Не знаю, — погрустнел я, тоже сделав глоток. — Кажется, будто я тут только начал жить, но опасности, страхи, ялы, в конце концов — всё это висит прямо над головой и, кажется, вот-вот свалится.
— Снова ялы? Они от тебя не отстали?
— Не совсем. Ты поверишь, если я скажу, что пару дней назад был согласен идти к ним?
— У этих языки длинные, уговорят кого угодно. А может, ты зря ищешь? Может, ответ прямо перед носом? — Спросил он.
— Настолько очевиден, что я его не вижу? — спросил я иронично. — У меня минус полтора, но я ещё не на столько слеп.
В конце концов мы с Вадисом договорились, что он отдаст меня тому магу Адалу на обучение, а до этого пару-тройку дней сам будет учить меня основам.
Вадис коротко рассказал мне обо всех основных элементах и решил дать мне ещё один шанс применить их на практике. Что ж, в отличие от Плаишкора, в этот раз мне удалось повторить больше, пусть и не всё. Впрочем, даже такой прогресс мотивировал меня не бросать. Как пример, теперь я мог отправлять слабый ветерок в том направлении, куда нужно, даже на себя. В жаркий день — самое оно. Хотел вложить побольше сил, но Вадис успел отговорить меня от таких опытов в его доме. Разнести — не разнесу, но прибираться придётся, и, отнюдь не ему. Второе, что у меня получалось с переменным успехом — это превращение воды в лёд, а что меня удивило в этом приёме — так то, что силы при этом не уходят, а медленно текут в мою сторону. Ещё Вадис обучил меня чему-то вроде телекинеза. У меня он работал только с лёгкими предметами, но даже так приходилось прилагать ровно такое количество усилий, чтобы предмет не выстрелил в потолок, как пуля, или не лежал просто так от недостатка энергии. Попытавшись сдвинуть и тяжёлые предметы, я быстро бросил сие занятие, так как от этого силы покидали меня слишком быстро. Вообще, это самое бесполезное проявление, но оно хорошо учило контролю затрат магии на мелкие нужды вроде поджигания свечи или её задувания. У новичков, да что уж там, и у меня на эти действия уходило много. Задувая свечу, я сносил несколько листков рядом, а поджигая с расстояния, плавил её за доли секунды.
Но у марна нашлась и другая форма магии. Куда более конкретная и простая. Мне приходилось чётко говорить, что я хочу получить, и тут — кривляйся или нет, силы шли без проблем. Не то, что в первые разы. Впрочем, и тут я нашёл проблему. Язык, использующийся для «языковой» магии ни разу не походил на привычный мне Великий и Могучий. Заклинания или, правильнее, условия произносились на чём-то вроде латыни, хотя я не был уверен в этом на все сто процентов, да и Вадис назвал этот язык староялийским.
Многие слова, произносимые мной в точности, как мгновение назад сказал марн, не получались. Даже силы не утекали, будто я произношу какой-то пустой набор звуков. Вадис не мог этого объяснить и сам хмыкал задумчиво.
Вскоре наступил обед, и марн припахал меня поработать над кушаньями.
А к вечеру — на десерт — опасная и разрушительная стихия, от которой пали Троя и Помпеи. Огонь, пламя или, даже, элементарный нагрев. Вот тут-то я оторвался по полной! К счастью, всё это контролировал Вадис, и когда я начинал забываться, он останавливал меня.
Разумеется, наставник понимал, что может произойти с его домом, и всем этим мы занимались на улице, в просторном внутреннем дворе, где, как оказалось, трава и деревья всё-таки росли, пусть и очень ограниченно.
У меня получалось многое запомнить, например, огненную бомбу, которая выглядит как шарик, а в контакте с целью взрывается, как граната. Она потребляла силы только на создание, а далее, куда руку направишь, туда и полетит, а махнёшь — направится вперёд. Так у меня получилось уничтожить подопытный стул, который марн вчера так и не придумал, куда приладить. Ещё, если вернуться к мысленным трюкам, я смог из руки пускать мощную огненную струю длиной в три метра, которая, впрочем, черпала из меня очень щедро. На опыты, чтобы, как дракон, изо рта, я уже не осмелился, хотя думал, что и это у меня рано или поздно получится.
Хорошо, что Вадис решил рассказать про это под конец дня, потому что после кружки тёплого чая я едва запомнил, как поднялся наверх и уснул.
Следующим днём мы взялись за смешанную магию. Результатом союза, например, воды и воздуха послужил слабый электрический разряд — молния. Слово «электричество» в обиходе не ходило, да и кроме как магическое, его не приручили. Вообще, как сказал Вадис, его магическое воплощение открыли довольно давно, но научились воспроизводить лишь сотню с небольшим оборотов назад, но и то, не очень активно. Никто просто не знал, где применить его. В бою это слишком медленно, а в быту — огнеопасно.