— Не знаю насчёт «медленно», — сказал я, сверкая маленькими молниями внутри руки.
— Тебе хорошо даётся магия, связанная с энергией, — отметил марн. — Тебя точно не учили?
— До вас — никто.
— Может, в тебя вселился демон? — задумчиво спросил он, а когда увидел моё хмурое лицо, хохотнул и сказал: — Я шучу.
Ещё одним результатом слияния являлся свет, который здесь научились создавать одним лишь словом «Lumen», а слово «Vita» олицетворяло то, что получается от слияния воды и земли. Им, как сказал Вадис, можно даже лечить несерьёзные раны, хотя для этого есть и другое условие. Его я, к сожалению, не запомнил.
Результатом всех тренировок, к вечеру четвёртого дня, стало полное нежелание заниматься чем-либо ещё. Но кроме этого, я пополнил свой запас знаний и умений на множество пунктов. Прямо, чувствовал, как шкала опыта поднимается, а вместе с ней и уровни. Игры, чтоб их. Впрочем, сравнение и впрямь подходящее.
Силы к вечеру покинули меня полностью, и я развалился в удобном кресле, потягивая превосходный чай, заваренный Вадисом. Он же рассказывал мне общую теорию. Мне только тетрадки с ручкой не хватало, чтобы конспектировать.
Вадис поведал мне ещё множество слов, подозрительно похожих на что-то из языков моего родного мира, объяснил их смысл и сказал, что их можно комбинировать. Рассказывать ему о странных совпадениях я не стал, но взял это на заметку, хотя уже был уверен в своих догадках. В школе с иностранными я не очень дружил, но сейчас, когда это стало не просто интересно, но и необходимо, я запоминал многое просто на лету. А что до грамматики, тут уж да, не попишешь, да и отличалась она, наверное, от того, что на Земле. Не даром же, наверное, тысячи лет миры развивались отдельно друг от друга? Хотя, если взять тот же общепринятый — рутену, она будто бы была насажена искусственно и относительно недавно, так как я отлично понимал всё, что мне говорят, да и местные отлично понимали меня. Вадис на моё замечание ответил, что ещё во времена неких Похитителей и правда были существа, способные переписать память и заставить свято поверить в то, что ты всегда знал этот язык. Хотя, он не думал, что кто-то из них дожил до сих пор. Да, они были могущественными, но вовсе не бессмертными.
— Так, мы отвлеклись, — прервался он от размышлений. — Результат смешения разных условий может быть самым неожиданным, поэтому не вкладывай в них сразу много силы, — предостерёг марн.
— Уху, — послушно согласился я, понимая, что больше отступлений от темы Вадис не допустит.
— А ещё не вздумай направлять огонь на энергонасыщенные материалы.
— А что тогда произойдёт? — спросил я.
— Дерево инертно, оно просто выгорело, хоть и быстро, но уголь или даже порох могут повести себя гораздо опаснее. Не знаю, почему так, но раз ты так легко управляешься с энергией, я бы на твоём месте поостерёгся от опытов.
— То есть, теоретически, если я найду залежи нефти, этому континенту придёт конец?
— Надеюсь, что нет, — усмехнулся он.
Мы разговаривали до глубокого вечера, и вскоре Вадис отпустил меня. Поставив пустую чашку на стол, я поднялся к себе и, вспоминая наш разговор и одну мыслишку, отыскал в карманах сложенный конвертик с кусочками угля. По правде говоря, я долго думал, выкинуть его и забыть или оставить на всякий случай. В итоге изначально теоретически безопасные письменные принадлежности превратились в оружие последнего шанса. Ох, надеюсь, оно мне не понадобится, а если и понадобится, то заденет не так сильно, как страшит Вадис.
Следующим утром Вадис, как и обещал, принёс небольшую карту, в сложенном виде размером с А-четвёртый лист. Он уже ждал меня снизу. Развернув её, я глянул на содержимое. Если я правильно повернул карту к себе, мы находились в восточной части на материке с несколькими точками, некоторые из которых зачёркнуты. В самой северной точке материка расположились горы, чуть ниже леса двух разных окрасов, а прямо под ними жирная чёрная полоса. Далее, уже ближе к середине карты клочками расставленные деревья, речки между ними и поля, а на самом юге полностью закрашенные чёрным земли. Восточнее же предполагаемого населённого Давуриона шла территория, отсечённая пунктирной линией, где тоже стояло множество разных перечёркнутых точек.