Мысли роились в черепной коробке, и я не мог сосредоточиться на одной больше чем на несколько секунд. И тут пролетела одна. Вадис сейчас чувствует ровно то же, что и я. Может, ему ещё хуже, чем мне? Так или иначе, но даже то, что он прыгал, как сайгак тогда во время нападения, не отнимало его годы. Надо бы потом спросить его, по возможности.
С этими мыслями я снова провалился в сон и на этот раз меня разбудил тот молодой человек, который расспрашивал об имени. Ото сна я и не понял сразу, что всё так же нахожусь на корабле и только через несколько секунд до меня дошло. Голова больше не болела и, следовательно, тело не ныло. Видать, я доспал те минуты, которых не хватило ночью, и полностью отдохнул. Больше смыкать глаз не хотелось, да и голод, наконец, одолел меня. Тот свёрток, который принёс утренний пират всё ещё лежал в клетке и теперь я имел к нему самый, что ни на есть, настоящий интерес.
До тех пор, пока я не съел его содержимое, я не заметил пирата, который меня разбудил. А он терпеливо сидел и глядел на выход.
— И снова здрасьте, — обратил я на себя внимание.
— Ты утром не ел? — удивлённо спросил пират.
— Голова болела, — коротко и ясно ответил я. — Не хочу сидеть в содержимом собственного желудка.
— Понятно.
— Что там происходит? — Взгляд непроизвольно упёрся в потолок. Не то, чтобы я надеялся на его ответ, но он неожиданно сказал:
— Всё идёт к шторму. Если так и продолжится, к завтрему корабль пойдёт ко дну.
— А что с Ва… то есть, со стариком? — спросил я, вспомнив про Вадиса.
— С ним всё так же. Его даже шторм не смог разбудить.
— Ну, хоть кому-то здесь хорошо, — сказал я и глянул на руки пирата.
— Скажи, почему ты так похож на одного человека? — спросил он, чем поставил меня в тупик. На кого я так похож?
— Ты не первый, кто так говорит, но я — не он, не обольщайся. Ты, кстати, не мог бы…? — спросил я, глядя на свёрток в руках пирата. Два — точно лучше, чем один.
Снова там оказался кусок мяса, но вдобавок положили стеклянную бутылочку с деревянной затычкой. Прежде чем приступать к трапезе, я решил дождаться, пока пират уйдёт. Он повернулся, но очередная волна, атаковавшая наш корабль, заставила пирата врезаться в стену и упасть на руки. Впрочем, он неестественно быстро поднялся на ноги, отряхнулся и резко повернулся ко мне.
— Шторм усиливается. — Через секунду его уже не было в трюме.
Странно он как-то упал. Ненатурально, будто нарочно. Меня даже от еды эта странность отвлекла. На полу, куда он чуть было не грохнулся, я заметил слабый блеск чего-то металлического. В тот момент мне уже было всё равно, обнаружат во мне магию или нет, и условием создал маленькую светящуюся точку, похожую на звёздочку, от которой в небольшом радиусе расходился слабенький, но ровный свет. Предмет ничуть не походил ни на монетку, ни на ключ. Даже детальное его изучение в магическом зрении не дало представления, что это. Полый внутри цилиндрик с замысловатой резьбой на гладкой блестящей поверхности снаружи. Казалось бы, украшение, но больше похоже на свёрнутую в трубочку перфокарту.
Подобрать бы это творение, да слишком оно далеко. Мои исхудалые руки туда не дотягивались, а телекинез, про который я вспомнил через мгновение, отказался действовать. Куда уж там моему истощённому организму? Оставалось ждать, когда качкой его прикатит ко мне. Благо, ось его вращения находилась перпендикулярно моему взгляду, а доски — параллельно.
Пока глаза во все мощности смотрели за неуверенными движениями цилиндрика, в голову залезли вопросы. Зачем бы пирату накануне шторма что-то мне дарить? Что это вообще такое и для чего оно? А если пират так уж хотел мне что-то дать, мог бы «споткнуться» и поближе. Ладно уж, потерплю немного.
Вечерний шторм заметно усиливался, и скрип, который я слышал, перерос в качку, но уже не влево-вправо, а вперёд-назад. Если мы пошли наперерез волнам, это многое объяснило бы, но, сделав для себя такой вывод, я больше не задумывался о ситуации на море. Это всё-таки, вторая по значимости точка интереса, следующая за первой — круглой штуковиной, всё больше и больше качающейся на месте.
Корабль наклонился так, что цилиндрическая форма предмета позволила ему чуть подкатиться в мою сторону. Когда же я сообразил, что теперь смогу достать его рукой, он, вдруг, покатился назад, но не тут-то было. Ослабшие руки едва зацепились за предмет, но я его, наконец, достал!
Что ж, одно дело — поймать его, другое — разобраться, для чего он. Понятно, что цилиндрик — часть какого-то механизма, такой же, как шестерёнка. Ну, ничего, у меня осталось ещё достаточно времени, чтобы нащупать, где ему место. Шторм же подождёт? А?