По мере нашего продвижения на тропинке стали появляться плоские камни, из которых когда-то состояла дорога. Некоторые уже двигались и грозились в ближайшее время покинуть своё место. Иногда, когда на дороге появлялись разветвления, чудовище издавало какой-то звук, похожий на слово. Очевидно, моего языка оно не знало и, больше не тратя воздух, оружием указало мне направление.
Через час я увидел высокий частокол, снизу густо покрытый мхом. Каждый кол длиной достигал двух с половиной метров, а шириной, в обхват рук взрослого человека. Их между собой перевязали грубой верёвкой на несколько мотков, и это придавало конструкции видимость прочности. Посередине дороги перед нами стояло что-то похожее на ворота, только какие-то ненадёжные. На верёвочках там висели длинные прутья, которые мы без особого труда раздвинули руками.
Деревенька, в которую я попал, выглядела довольно бедной, и мне даже стало интересно, ради чего тут поставили такой хороший частокол. По пути мне не встретилось ни одной твари, хоть немного удовлетворяющей такому уровню защиты. Впрочем, ни стрелков, ни часовых на стенах не стояло, так что, возможно, эта стена — пережиток прошлого.
По сторонам от кривых улочек стояли небольшие приплюснутые конусы домов в форме луковиц, у которых даже стен видно не было — лишь крыши, полностью покрытые плотно уложенными пучками соломы или переплетёнными пальмовыми листьями. Прямо в центре их торчали высокие шесты. На входе одного из домов я увидел тоненькую дверь, собранную из тонких гибких веточек, и у меня появилась мысль, что здесь не бывает зимы.
Некоторые дома немного отличались от своих собратьев тем, что на соломе лежало что-то… не возьмусь сказать наверняка, но то ли это навоз, то ли земля. В пользу второго говорило то, что в воздухе ничем неприятным не пахло.
Сами же улицы представляли из себя грунтовые дороги, размоченные ко всему недавним дождём. Даже мой сопровождающий старался идти по краю, где ещё росла трава.
Существ в деревне наблюдалось немного, а вот свободного места — хоть отбавляй. Население будто вымерло, и о том, что деревня ещё жива, говорила лишь горстка жителей, жиденько разбросанная то там то тут. Возможно, в это время здесь велись работы на полях, потому что с сеном, как я мог убедиться, здесь проблем не знают.
— Пустовато, — заметил я, а потом ещё и усмехнулся. — Сбегу, и не заметите.
Ответом меня не удостоили.
Дорога, по которой мы шли, упиралась в лес, но именно туда мы и направлялись. Когда прошли к менее свободным от домов районам, до моих ушей донеслись какие-то громкие и довольно грубые фразы, понять которые я не мог. Стало интересно, и я повернул голову в сторону этих звуков. Увидел ещё четырёх существ, похожих на конвоира, только без оружия и брони. Двое снизу держали какую-то балку, а на ней стояли другие и что-то колотили. Вдруг у одного из тех, что снизу, балка выскользнула из ручищ, а второй не смог удержать весь навалившийся на него вес. С треском вся конструкция рухнула и засыпала собой тех двоих снизу. Те же, что стояли наверху, бухнулись, кто ничком, кто навзничь и подняли головы, осматриваясь. На этом шоу не закончилось. Вся груда обломков вдруг, как от взрыва, разлетелась в стороны, благо, те из чудовищ сверху, успели слезть с неё. Это оказался один из погребённых и теперь на него орали те, которым досталось меньше всего.
Жаль, но досмотреть, чем закончится назревающая перебранка, мне не дали. Как и конвоир, я не сбавлял скорости, и вскоре мы зашли в лес, от куда сквозь низенькие деревья уже все равно ничего не увидеть.
Дальше под ногами пролегла лесная ровненькая тропинка, периодически сменяющаяся гладкими каменными блоками с поребриками по сторонами. Должно быть, от времени былую дорогу просто засыпало листьями, которые за годы превратились в обыкновенную землю.
В лесу ветер почти не ощущался. Он гулял выше и касался лишь верхушек лиственных деревьев, создавая негромкий приятный уху шум. Впрочем, он не успокаивал. В воздухе висело напряжение, понять природу которого я не мог. Впереди, среди толстых стволов деревьев, мне на глаза попалась развилка сразу в три стороны, находящаяся прямо под каким-то каменным строением. Когда мы к нему приблизились, мой конвоир указал налево, где стояла ещё одна соломенная хижина-луковица, но дверь с маленьким окошечком тут сделали уже не из веточек, а из самого обычного металла. Бирюзовый остановил меня и тяжело открыл эту самую неожиданно тихую дверь, после чего жестами приказал идти внутрь. Ну, я и пошёл.