И она выложила Зине статью из газеты, начав издалека.
— А всё началось с того, — жадно откусывая кусок пирога, говорила Тамарка, — что пятнадцать лет назад нынешний губернатор города узнал пренеприятнейшую весть.
Любимая девушка Юрия Альбертовича Наказина никогда не сможет осчастливить его наследниками. Он сильно страдал. Некоторые «умные» друзья советовали опомниться и приглядеть новую избранницу и даже больше, они устраивали для друга смотрины, приводя роскошных молодых девиц на выбор.
Губернатор оказался однолюбом, и мысль о чужой женщине коробила сердце, поэтому такой подход мужчину не устраивал.
Лишь один толковый совет прозвучал от давней подруги, Маргариты Рогозской. Она предложила усыновить ребёнка.
Так у Юрия Альбертовича и Галины Родионовны появился десятилетний мальчик Эдуард Борисович Хрупкин из центрального детского дома «Молодо-Зелено». В короткие сроки ребёнку поменяли имя, фамилию и отчество.
— И всё бы ничего, — громко отхлёбывая горячий чай, сообщала Тамарка длинный язык, — если бы не одно обстоятельство.
В детском доме Эдуард-Олег, дружил с ровесницей Ингой, которая любила его. Узнав о том, что мальчика забирают в семью, она расценила это как предательство и, рыдая, убежала.
Олег нашёл подругу в парке на Их зелёной лавочке. Она уже не плакала, чуть всхлипывала.
— Смотри, что у меня есть! — сказал Олег, показывая Инге красный брелок-сердечко. — Правда, симпатичный?!
Девочка заинтересовалась и, взяв вещицу в руки, стала разглядывать.
— Если нравится, — вымолвил паренёк, — то можешь оставить себе, как напоминание о том, что я вернусь за тобой.
Олег обнял Ингу и пообещал, что, когда повзрослеет, то обязательно найдёт её, а пока будет звонить ей один раз перед сном на стационарный телефон детского дома. И ветер, как единственный свидетель каждого сказанного слова, подул сильнее, собирая осенние листья в хоровод.
Инга, сжимая в руках брелок, смотрела из окна, когда приёмные родители увозили её любовь на чёрной иномарке, но девочка уже не грустила, перед глазами проплывали красочные картинки будущего, где они с Олегом вместе.
Вечером Инга ждала у телефона, но Олег не позвонил. Не позвонил друг и на следующий день. Лишь через месяц пустых надежд Инга поняла, что занимается бессмыслицей. Она обозлилась на Олега, перестала общаться с детьми, замкнулась, грубила воспитателям.
Спустя три года поведение ребёнка резко изменилось в противоположную сторону. У девочки даже появилась подруга, Маргарита Вяземская. Всё свободное время девочки проводили вместе; часто их замечали в парке на зелёной лавке, где они смеялись и забавлялись, о чём-то разговаривали.
— А на самом деле, — тихо проговорила Тамарка, выпучив глаза на Зинаиду, — эти чертовки веселились неспроста, позднее Маргарита рассказывала следователю, что в парке они придумывали, как лучше отомстить Олегу.
И новые мысли заслоняли старые идеи более тёмной оригинальностью.
За три дня до выпускного вечера план мести ожидал исполнения. Улыбаясь солнечным лучам, Инга бродила по интернату, прощалась с каждым уголком. Девушка решила, что когда выйдет за ворота приюта, то её жизнь потечёт иначе, а всё, что происходило здесь, там будет не нужно. Незаметно Инга остановилась у того злосчастного окна, в которое она смотрела на уезжающего друга. Лицо искривилось от злости, пустые глаза сощурились. Ей казалось, что снова и снова чёрная машина увозит Олега.
— Инга, зайди ко мне! — окликнула её директор приюта, Нина Петровна.
Нина Петровна славилась доброй душой и чуткостью к детям. Она помогала Инге после разлуки с любимым другом, но, видно не получилось.
— Присаживайся, — мягким голосом попросила женщина Ингу, указывая рукой на кресло возле полки с книгами.
В просторном и светлом кабинете злость Инги отступила.
— Инга, — обратилась Нина Петровна из-за своего огромного дубового стола, — во вторник у тебя начнётся взрослая жизнь, ты готова?
Девушка не понимала к чему этот вопрос; не знала ответа. Но, чтобы от неё отстали, просто кивнула.
Директор приоткрыла окно; в помещение ворвался тёплый майский ветерок и детские голоса с площадки. Некоторое время женщина молча смотрела на улицу, казалось, перед ней дилемма, и она не знает, что выбрать. Инга и вовсе не видела смысла своего пребывания в кабинете. И когда она хотела спросить разрешения уйти, Нина Петровна уверенно шагала к ней.