Нехватка денег душила Адама. Перебравшись к Рэнди, он, естественно, взял на себя половину их общих расходов, а это оказалось выше его обычных затрат. Адам знал, что у Рэнди большой долг по закладной за дом, и ежемесячные выплаты выливались в кругленькую сумму.
Надо отдать должное Рэнди – она ничего не требовала. Однако Адам знал, чего ей хочется. Рэнди мечтала о ребенке. И Адам пообещал, что у них будет ребенок, как только он разведется. Господи, эти адвокаты развели такую волокиту! Будто составить документ так же трудно, как передвинуть гору.
Поскольку Адам еще не женился на Рэнди, ему хотелось баловать ее, сделать счастливой. Ведь она же дала ему счастье. С ней он ощущал себя хозяином положения.
– Ты слишком много волнуешься, – сказала однажды Рэнди, когда они лежали в постели. – Да ты и всегда был таким. В молодости тебя волновали твои оценки и карьера. Сейчас – работа и дети, тогда как единственное, что имеет значение, – это мы с тобой.
Вообще-то она права. Эта мысль пронзила Адама, словно молния. «Единственное, что имеет значение, – это наша с ней жизнь. Ведь несмотря ни на что, я никогда не был так счастлив, как сейчас. И это главное».
Подъехав к дому, Адам увидел, что Рэнди ждет его в дверях. Так бывало всегда: услышав шум машины, она выходила встречать его.
Глава 22
– Давайте постараемся закончить все сегодня, – предложил Ларкин. – Нам осталось всего двенадцать страниц.
После того как они перекусили, он вытер стол. Все его движения отличались такой же точностью, как и фразы. Маргарет подумала, что если бы не столь неприятная тема, она с удовольствием побеседовала бы с Ларкином. Эта мысль позабавила ее.
– Мистер Ларкин, зачем мне отвечать на все эти дурацкие вопросы? Сколько комнат в доме и для чего используется каждая из них? Как будто, прожив там столько лет, он не знает этого.
– Не стоит искать в этом какой-то особый смысл. Просто дом – часть вашего имущества, поэтому он фигурирует в соглашении.
– Мое имущество! – Маргарет усмехнулась. – Простите, мистер Ларкин, боюсь, мои эмоции отвлекают вас.
– Ваши эмоции вполне естественны, Маргарет. Кстати, если уж я называю вас Маргарет, то и вы называйте меня Стивеном. А теперь страница сорок четыре. Берите свой экземпляр, и продолжим.
Когда они закончили, Ларкин с шумом захлопнул свою папку. И только сейчас оба заметили, что творится на улице: свистел ветер, в окно барабанил дождь. Стивен встал и подошел к окну.
– На улице потоп. Вам лучше подождать здесь, пока он закончится. Такие ливни обычно непродолжительны.
– Я посижу в приемной и почитаю. – Маргарет поднялась.
– Нет, оставайтесь здесь и расскажите, как вы живете.
– Стараюсь держаться ради детей, и у меня это получается. Но в душе… моя жизнь распалась на два периода – до ухода Адама и после. Скоро у меня даже будет другая фамилия. Правда, иногда мне кажется, что глупо менять фамилию, которую носила девятнадцать лет.
– Не думаю. Для вас фамилия – символ всего того, что украла эта женщина.
– Стивен, у вас большой опыт. Много ли вам встречалось случаев, когда мужья обвиняли в измене жен?
– У меня было лишь несколько таких случаев. Женщины понимают, что измена разрушает брак, отношения с мужем уже не восстанавливаются. Это почти всегда заканчивается разводом, поэтому женщины обычно не изменяют мужьям.
– А разве мужчины не знают, чем все это закончится?
– Большинство – нет. Полагаю, Адам Крейн, вступив в связь с этой женщиной, вовсе не собирался разводиться.
– То есть измена – сама по себе, а семейная жизнь – сама по себе?
– Да, но это печальная семейная жизнь, особенно для детей.
– Наверное, неприятно каждый день копаться в чужой семейной жизни?
– Очень неприятно.
Маргарет поймала себя на том, что ей интересен этот мужчина в темном костюме, с блестящими волосами и ухоженными ногтями… Но она сочла это абсурдным.
– Я часто думал о том, – продолжил Стивен, – что мне следует бросить свою работу, заняться чем-нибудь созидательным, а не разрушительным.
– Да, вы действительно разрушаете семьи, – промолвила Маргарет. – Но я очень благодарна вам за помощь. И надеюсь, что вы не бросите свою работу, пока не разведете меня.
Стивен улыбнулся.
– Обещаю довести ваше дело до конца. К тому же мои разговоры о том, чтобы бросить эту работу, скорее всего болтовня.