– Рэнди, я не хочу ссориться. Давай успокоимся и вместе решим, как нам выйти из этой ситуации.
– Если под выходом из ситуации ты подразумеваешь аборт, то забудь об этом, потому что я хочу ребенка. Слышишь? Я хочу ребенка.
– Рэнди, я ничего не сказал про аборт. Просто я так растерян, и мне нужно…
– Боже мой!
Громко всхлипывая, Рэнди убежала в спальню и заперла за собой дверь.
Адам подошел к двери и постучал:
– Пусти меня. Давай поговорим. Рэнди, прошу тебя.
– Нет! Оставь меня в покое. Я хочу побыть одна со своим ребенком.
Хотя чувства Адама были в полном разброде, его тронули последние слова Рэнди. Мой ребенок. В конце концов, желание иметь ребенка естественно и похвально для женщины. При другой ситуации Адам тоже обрадовался бы ребенку, поскольку это – дитя любви. Однако сейчас обстоятельства складывались ужасно.
Адам не обедал, однако голода не чувствовал. В таком состоянии ему не удастся ни уснуть, ни сосредоточиться на книге. Не зная, чем себя занять, он снял с полки пластинку и поставил ее на проигрыватель. Может, музыка Бетховена успокоит его или поднимет ему настроение. Во всяком случае, хуже не будет. Адам снова лег на диван и отдался во власть волшебных звуков. Однако очарование разрушил крик Рэнди, появившейся в гостиной:
– Ради Бога, выключи эту муть! Не понимаю, как ты только можешь ее слушать!
Адам сел и почти спокойно ответил:
– Весь мир около двухсот лет наслаждается этой музыкой, а ты называешь ее мутью?
– Да, потому что ненавижу ее. А терпела до сих пор только из-за того, что она тебе нравится.
– Что ж, я тоже многое терпел только ради тебя.
– Неужели? И что же такое, например?
Адам не мог припомнить ничего существенного. Ну разве что кое-какие мелочи – вроде грамматических ошибок Рэнди. Адам всегда говорил правильно и учил этому детей. Еще иногда ему казалось, что Рэнди слишком кокетничает с гостями. Это возбуждало в нем ревность, так что, возможно, было игрой его воображения.
Рэнди раскраснелась от гнева, в ее больших глазах стояли слезы, грудь под кремовой шелковой блузкой вздымалась. Адам подумал, что за ее злобой скрывается необычайная нежность. И Рэнди носит под сердцем его ребенка.
И душа Адама оттаяла. В конце концов для Рэнди это знаменательный день, несмотря ни на что. Поэтому Адам подошел к Рэнди и обнял ее. Она всхлипывала у него на плече, а он осушал поцелуями ее слезы.
В комнате звучали заключительные аккорды «Оды к радости», которую Адам любил и знал наизусть. Однако вместо радости он испытывал печаль.
Глава 25
Это было второе Рождество без Адама и первое, которое они встречали не в родном доме, где всегда в гостиной стояла елка, а на каминной полке в столовой лежали подарки.
– Приглашаю вас встретить Рождество у меня, – предложил Фред.
Но Маргарет возразила:
– Все твои друзья соберутся на вечеринку в клубе, ты и сам всегда встречал там Рождество. Спасибо тебе, Фред, за заботу, но я не хочу, чтобы из-за нас ты менял свои привычки.
– Если ты считаешь, что мое предложение продиктовано сочувствием, то ошибаешься. Я делаю это ради себя, хочу встретить Рождество в семейном кругу, а вы для меня самые близкие люди. Я уже пригласил Луизу и Гилберта. Они не поедут к сыну во Флориду раньше первого января. Так что все складывается удачно.
Тронутая такой заботой, Маргарет приняла приглашение, хотя и с условием:
– Мы с девочками сами приготовим праздничный ужин.
– Об этом не беспокойся, праздничный ужин нам доставят на дом.
Весь день и почти всю ночь шел снег, так что к утру Рождества все было покрыто сверкающим белым ковром.
– Прямо как на открытке, – заметила Маргарет. – Не хватает только саней, запряженных лошадьми с колокольчиками. Но вы только посмотрите на сугробы. Мы же не выберемся отсюда.
Девочки, уже нарядившиеся в темно-красные бархатные платья с кружевными воротничками, присланными Найной, пришли в уныние. А Дэнни заявил, что сумеет вывести машину.
– Ты не выведешь ее, даже если и сумеешь, – заявила Маргарет. – Я не рискну ехать на машине по таким дорогам.
В этот момент зазвонил телефон.
– Я заеду за вами около полудня, – сообщил Фред. – Мой джип может забраться даже на Эверест.
Собрав подарки и пироги с тыквой, испеченные Маргарет, они уселись в джип и начали взбираться на холм. Уже на другой стороне холма они наткнулись на Стивена Ларкина: он пытался вызволить из сугроба застрявшую машину.
Подойдя к джипу, Стивен со смехом рассказал:
– Вы не поверите, но у меня в доме ни крошки еды. Я собирался на праздники улететь к сестре, но все рейсы, разумеется, отменены. Вот я и пытаюсь добраться до ресторана.