- Мне нечего сказать, Иля, - наконец, глухо сказал волк. - Ты права. Это был глупый поступок, недостойный вожака клана.
- Я не это…
- Неважно. Просто пойми, что я всё равно не мог поступить иначе. И сделал бы это снова. Просто потому, что ты должна жить, Иля. Ради Тая, ради… всех. Пока ты под моей защитой, я лучше умру, чем допущу, чтобы с тобой ещё что-то случилось. Конечно, тебе трудно в это поверить после всего, что ты пережила по моей вине… Прости меня.
Тут я сама почувствовала себя виноватой. Представляю, как Тан казнит себя за то, что не смог обеспечить мою безопасность и тем невольно нарушил данное моему отцу слово. Мне действительно угрожала серьёзная опасность, очень серьёзная… смертельная. Будь я обычной изнеженной девицей, точно не дожила бы до этого часа. Да чего греха таить, тогда и предыдущая попытка моего похищения окончилась бы удачно… Но я не собираюсь ни в чём упрекать волков, ведь они тоже из-за меня рисковали. Сам вожак рисковал, да ещё как, а его жизнь для клана гораздо ценнее моей…
Я качнула головой, прерывая его извинения, и, повинуясь порыву, погладила его по щеке. Тан резко замолчал. На миг полоснул по мне взглядом и сразу же отвернулся, отпустив мою руку.
- Пойдём.
Растерянная, я едва поспевала за его шагами.
Через пару часов окончательно стемнело. К этому времени мы уже вплотную приблизились к Северному лесу. Тан сказал, что на этот раз мы не станем в него углубляться, а пойдём более длинным, но и безопасным путём, огибая его с восточной стороны. Неширокая полоса земли между рекой и границей деревьев была относительно ровной и легкопроходимой, к тому же именно по ней обычно передвигались волчьи патрули, значит, здесь у нас больше шансов поскорее ‘найтись’. Я была только ‘за’; после незабываемого ‘полёта’ с Ривом идти через лес мне физически не хотелось. Хотя, если бы Тан повёл туда - пошла бы, и слова не сказала…
За всю дорогу я вообще больше не сказала ему ни слова. Тан тоже молчал, и только теперь снизошёл до объяснений. Привёл на отгороженную раскидистыми кустами полянку, попросил помочь с ‘мерзкими завязками на мерзкой куртке’ и, скинув её, усадил на неё меня. Наш ужин состоял из разделённой на двоих половины рысьих сухарей (вторую половину оставили на завтра) и воды. После этого Тан приказал одеть куртку, поверх неё замотал меня в одеяла, а сам перекинулся в волка и лёг рядом - греть и охранять. С волком я невольно почувствовала себя свободнее и без особого стеснения привалилась к его горячему боку. Зарылась лицом в густую, пахнущую лесом шерсть и заснула, с улыбкой вспоминая, как когда-то лежала так же с Таем. Спокойно, уютно, тепло… надёжно. Хорошо!
Утром я проснулась от странного ощущения, что мои одеяла стали вдруг тяжеленными, как толстые дубовые доски - даже дышать тяжело. И жарко. Очень, очень жарко… Я пошевелилась и чуть приоткрыла глаза. Ничего не поняла, распахнула пошире, одновременно втягивая носом воздух… И невольно замерла. Сегодняшнее утро смело можно было назвать ‘историческим’: Иля впервые проснулась в объятиях мужчины. Почти голого мужчины, кстати говоря… Не знаю, почему Тан обернулся обратно в человека, скорее всего, случайно, во сне, но сейчас он крепко прижимал меня к своей груди - несмотря на отсутствие одежды, она была тёплой как печка. Я снова осторожно пошевелилась, собираясь тихонько выскользнуть из его рук, но не тут-то было. Тан глухо заворчал, не просыпаясь, и обхватил меня ещё крепче. Уфф… Ладно, какое-то время я ещё могу полежать смирно, но дышать, вообще-то, тоже хочется!
Я постаралась расслабиться и снова прижалась щекой к мерно вздымающейся груди. Интересно, у всех волков шерсть густая, а в человеческом виде волосы в основном только на голове растут (осматривая вчера Тана, я успела в этом убедиться). У тех же медведей даже спины волосатые, на груди так и вовсе ‘лес’, а у волков, ну, у волка, кожа гладкая, словно дорогой заморский шёлк, и на ощупь такая приятная… Я, забывшись, легонько погладила Тана по плечу, по груди, чувствуя под пальцами литые мышцы, вбирая в себя волнующий запах его тела. Интересно, как это - целоваться с таким мужчиной? Тоже, наверное, приятно… За своими неправильными мыслями я и не заметила, как слегка потёрлась об него щекой, иногда задевая кожу губами, и остановилась только тогда, когда Тан тихонько заурчал. По-прежнему не просыпаясь, так утробно и низко, что у меня внутри всё задрожало.
- Иляя…
Судорожный выдох в мои волосы, другой - уже мой - в его грудь… Я больше не могу. Не могу! Я закопошилась с новой силой, сумела кое-как высвободить одну руку и постучала Тана по плечу, потормошила - и он, наконец-то, проснулся. Сонно заморгал, явно не понимая, где находится, потом увидел меня и откровенно растерялся.