– Да небывалое же дело!
– Идем вместе? – Микор шагнул к ней и порывисто схватил за плечи. Кира инстинктивно отпрянула, под впечатлением поцелуя.
– А как же я оставлю девочек? Кто останется присматривать за деревенскими? – она обошла Микора и выглянула в окно, где заметно посветлело.
– Боюсь я, Кира, что и до тебя змей доберется!
– Уж я то сумею за себя постоять.
– Положим, сумеешь одолеть Мордана и Харилу, а дальше-то что? С Защитником тебе все равно не совладать. Спалит и весь разговор!
– Брось, Микор! Я почитай, что парень. Другой раз и не отличить вовсе.
Особенно, как косы под шапку уберу.
– Да лето ж на дворе. Скоро станет совсем жарко. Да и как ты будешь по улице-то ходить в шапке? А платков парни не носят, – Микор развеселился и сверкнул ровными зубами, представив её в таком обличье.
– Ну так обрежу вовсе! – стояла на своем Кира. – Вон уже и сарафан-то забыла, с какой стороны надевать! – она отвернулась и добавила тише: – Да и не красавица я, как Ламита, или там Прасковья. Или Глашка…
– Это ты-то не красавица?! – возмутился Микор и снова шагнул ближе, схватил за руку: – Не знаешь ты себя, Кира!
– Да коли бы красавица была, от женихов бы отбоя не было! А так, вон – только ты, – смущенная улыбка сделала её лицо совсем юным.
– А тебя меня мало? Боятся тебя парни-то, а я – не боюсь. А все потому, что я один могу с тобой в драке совладать. Нас Каррон одинаково учил.
– Ой, да не говори гоп, пока не перепрыгнешь! Бывало и я тебе бока мяла.
– Да я же поддавался, а то ещё обидишься и не пойдешь со мной в ночь Киаланы-заступницы.
Кира его толкнула в грудь, покраснев до кончиков волос. Микор посерьезнел, прервав давний шуточный спор.
– Ну и потом, а вдруг он узнает, что ты – Каррона Защитника дочь?
– Тихо ты! – шикнула Кира. – Откуда прознал?
– Так ты же сама мне и сказала.
– Когда это?
– Да тогда, ещё в овине.
– Ты же не поверил.
– Тогда не поверил – мал был. А вот потом…
Кира медленно опустилась на лавку, пытаясь совладать с мыслями. Микор помолчал, не мешая ей думать, затем поворотился к разговору:
– Кира, не знаю вернусь ли? Раз со мной пойти не хочешь, так давай сейчас станем мужем и женой, – он опустился перед нею на колени, обнял за талию.
Попытался притянуть к себе и вознамерился поцеловать снова.
Кира внезапно разозлилась. Вывернулась и вскочила с лавки. Перед глазами встали образы бегущей тайком по улице Глафиры. Кричащей от ужаса Аханнки.
Рыдающей Ламиты…
– И ты туда же! Уходи, Микор, пока со двора не погнала! – прошипела Кира.
Лицо её пылало – на этот раз от гнева.
Микор усмехнулся и поднялся с пола. Голос его зазвучал жестко:
– Дело твое. Но знай, коли приду и случится что, я его самолично убью. Стрела в горло или нож в ребро – и готов Защитничек. Даром, что не честно. Авось за такого Керун не накажет!
– Прекрати! Худое замыслил!
Микор не ответил, сел на подоконник и резким движением опрокинулся наружу.
Кира, мгновение помедлив, бросилась следом. За окном никого не было. Отчего-то тоскливо заныло сердце.
Прикрыв ставни – за окном совсем рассвело – Кира легла на лавку. Вставать было рано, да и после ночных дел необходимо выспаться. Мать все знает, потому и будить не станет хоть и до полудня – даст дочке отдохнуть. А соседям, ежели чего, скажет – ушла в лес спозаранку. Обычное дело.
В дверь поскреблись. Кира поднялась и отворила. В колени ткнулся мокрый нос.
Туман протиснулся внутрь и улегся под окном, рыча и поглядывая наружу. Собакам в хату ходу не было, но Туман – на особом счету, да и как-то с ним спокойней. Кира снова легла, с улыбкой наблюдая, как пес, не поднимаясь на ноги, старательно ползет к ней.
– Ах, ты, хитрая морда! – она опустила руку и погладила пса. Мохнатый наглец осмелел, положил голову рядом и зажмурился. В ноздри ударил густой запах псины.
Впрочем, Кира ничего не имела против. Она пальцами перебирала жестковатую шерсть и пыталась заснуть, но как ни странно перебитый сон не хотел возвращаться.
– Что же нам теперь делать, Туман? Что мне делать?
Глава 10
Солнце, будто вторя тяжелым думам жителей Золотых Орешков, не спешило баловать деревенских. Мрачный люд, засеяв поля, с большим рвением старался заниматься обыденными делами. Защитник- Защитником, а голодная смерть и того не лучше. Садились огороды, заготавливались грибы и пряные травы, которым пришла пора. Починялись плетни и домашняя утварь. Да и вообще приметили: ежели попусту не болтаться, то и меньше шансов напороться на неприятности. Загодя шли приготовления к летней ярмарке, что через седмицу после праздника Киаланы.
Готовились, да перешептывались – пустит ли Пасита? А то может и зря все. Ярмарка проводилась в ближайшем городе, коим был Птичий Терем, что на реке Кривице. Это приток Широкой, прозванный так за извилистость и непостоянство.
Кира, от других не отставала. Дома в клетях были припрятаны вязки звериных шкурок, что припасены за зиму: лисица, соболь, белка, а главное – голубая куница.
Авось удастся скоро сторговаться. Сбыть все разом городскому купцу, и пускай потом продает в три дорога. Ей то что? Главное, будет время побродить, да на диковинки поглазеть. Она на ярмарке ранее не бывала. А дома ей деньги и не к чему, даром, что мать все талдычит о приданном. ещё тех же соболей набьет, если понадобится.
Оставив лохматого Тумана у охотничьей избушки, где теперь в небольшом загоне обитала Полночь, Кира направилась домой. Волков она не опасалась – умный пес убережет и от этой, и от иной напасти. Да сейчас зверью не до того – ещё весна в крови играет. Солнце пригревало сегодня так жарко, как после зимы ни разу. Вот и Матрена вещала, что настала лету пора – все сбылось. Девчонки, скинув опостылевшие телогрейки, нацепили новые, справленные за зиму, сарафаны, с любовью вышитые цветами. Впрочем, украшались теперь с некоторой опаскою – не приведи Киалана лишний раз попасться на глаза Паситиным прихвостням. Ну да где удержать молодежь, радующуюся жизни после всех потрясений?
– Кира, здоровенько!
Маришка, дочь Аглаи и Зыкана превратилась за зиму в ладную смешливую девку. Курчавые огненные волосы так и выбиваются из косы и, казалось, пылают чистым пламенем. Не портят её и многочисленные конопушки. Наоборот, оттеняют голубые глазищи, озорно сверкающие из-под непослушной челки. В её сторону уже с интересом поглядывали и те парни, которые в том году замечать не хотели малявку. Эх, хороши девки в Золотых Орешках. Какую не возьми – краса неземная. Только, похоже, она, Кира, и правда найденыш…
– Давненько тебя не видала. Все охотишься? – узкая ладошка девушки указала на куртку и штаны, надетые не по погоде.
Кира кивнула в ответ, здороваясь, и невольно улыбнулась. Один вид огнегривой Маришки, такой летней в своем чистеньком расшитом сарафанчике, поднял настроение.
– Да какая же сейчас охота, глупышка? Зверье – множится, да и шкурка будет никудышная. Разве что на птицу?
– Погляди, теплынь-то! Сымай уж мужские портки, да айда с нами купаться.
Кира сначала хотела отказаться, но что-то не позволило этого сделать. У неё из девчонок-то и подруг сердечных нету. Вместо них всегда с самого детства рядом был Микор: «Микор… С тех пор, как он ушёл, прошёл уже почти месяц…»
– Я подумаю, – охотница было пошла дальше, но остановилась и обернулась: – Маришка, только одна не ходи.
– Я с Соланкой. Встретимся у купален! – рыжей белкой, девчушка поскакала дальше.
Дома Кира впервые за долгое время сменила лесной охотничий наряд на неношеный, слегка трущий кожу, льняной сарафан, вышитый по подолу весенними цветами. Перед тем, как у баб водится, основательно посомневалась. Невмоготу уже париться в штанищах! Впрочем, отцовский нож взяла с собою. Мало ли. Да и без него совсем не привычно. Ножны с сарафаном смотрелись странно, да и мать – засмеяла.
Юродивой обзывалась. Так что теперь клинок, засунутый под самодельную подвязку из холстины, непривычно холодил кожу бедра.