– Да неужто! – всплеснула руками Матрена.
Знахарка самолично отправилась в город прикупить редких заморских ингредиентов для мазей и снадобий. Не отважилась племянницу послать, свою преемницу.
– Да что нам сделают-то? Они только и воины супротив одиноких путников. А нас же вона – целый обоз, – махнул рукой Аккарий, но глазами тут же нашёл Анушу, убеждаясь, что дочка поблизости.
– Пускай только явятся! – хорохорился Лютобор.
– Мы им покажем, как на добрых людей рот разевать! – не желал отставать Федул. Парням не терпелось удалью похвалиться.
Из темноты крикнули:
– Ну так давай, показывай! – тут же с разных сторон раздался дружный хохот.
Деревенские подскочили от неожиданности. Разбаловались, отвыкли уже мечи под рукой держать. Кто-то бросился за своим к телеге, кто-то схватился за нож – он-то завсегда поблизости, а кто ухватил дубинку посуковатей, ежели таковая оказалась на глазах.
– А выдь на свет, коли не боишься! – ответил дядька Аккарий по праву обозного.
– А что мне с того-то? Аль трусом окрестишь?
– Да ты, никак, тать, коли в темноте прячешься?
– А я и есть – тать.
– Тать, не тать, а добро надо бы отдать, – присоединился второй голос.
«Больно писклявый, будто гигантский комар разговаривает», – от этой мысли у Киры вырвался нервный смешок.
Не заставил себя ждать и приглушенный смех, снова донесшийся с разных сторон, будто разбойники перемещались, и не можно было толком разобрать, сколько всего их скрывается в темноте.
Неожиданно в плечо Горибору ударила стрела. Тот охнул, шагнув назад, недоумевая посмотрел на торчащее оперенье.
Со света! – заорал Аккарий, – Мы же, как на ладони! – принялся отталкивать замешкавшихся к возам. К нему присоединился Лютобор. Остальные сами встрепенулись, бросились в спасительную тень.
– А ну добро выгружай, – снова прогремел тот же самый голос, хрипловатый и наглый, уверенный в своих силах, – пока не подожгли всех к сартогам!
В борт телеги тут же воткнулась горящая стрела, подтверждая серьёзность намерений. Знахарка Матрена, схоронившаяся поблизости, быстро нашлась.
Подскочила и выплеснула из кружки травяной отвар. Огонь погас.
Кира, как и остальные, поначалу растерялась. Юркнула под воз, когда ранили Горибора. Схоронилась за колесом, сетуя, что лук и колчан со стрелами остался рядом с тюком пушнины. Облака скрыли звезды и луну.
«Ни зги», – разочарованно шепнула охотница, мельком выглянув на противоположную сторону воза. Нападающих было не разглядеть, свет костра ослепил, тех кто был в лагере, будто в наказание за беспечность. Она выбралась обратно внутрь круга и, пригибаясь, быстро двинулась вдоль возов.
Тем временем незатейливая перепалка продолжалась. Разбойники увещевали немедленно отдать им все ценное, а деревенские отвечали категорическим отказом. Те грозили: тогда, мол, сами возьмем. Обе стороны ругались и острословили. Свои – раззадоривая кровь, пришлые – пытаясь застращать.
А вот и нужный воз. Кира тихонько поднялась на ноги. Скрываясь в тени, медленно подтянулась и осторожно перевалилась через борт. Лежа на дне затаилась:
«Помоги, Киалана!». Выждала, не приметили ли?
Лютобор выкрикнул очередную колкость, и в ответ прилетело сразу несколько стрел – видать задел за живое. Перепалка возобновилась с пущим азартом.
Кира закрыла глаза, привыкая к темноте: «Теперь можно и взглянуть, кто к нам пожаловал». Через минуту-другую осторожно приподнялась над бортом. Без труда смогла различить силуэты деревьев, причудливую вязь ветвей, темные пятна кустов.
Попробовала слезть с телеги, но кто-то глазастый заметил движение.
– Даже не думай текать! – предупредил звонкий, на удивление, приятный голос.
– Враз болта схлопочешь! – в подтверждение оный ударил рядом с левым ухом.
– Дурак! Мех попортишь!
Кира нарочно выкрикнула это как можно громче, стараясь, показаться напуганной. Авось, станут осторожнее и не будут пускать горящие стрелы, чтобы её подсветить. Да и то что девка кричит, услышат. Решат – не опасна. Наверное, так оно и случилось. слезть с телеги ей позволили, никто не выстрелил. Выбрав момент, она снова юркнула под воз и выглянула на другую сторону, стараясь рассмотреть разбойников.
За одним из кустов, явно кто-то скрывался. Осмотрев деревья Кира обнаружила и второго. Тот засел на березе шагах в двадцати от неё, прямо в разветвлении ствола – совсем близко! Ему, почитай, половина лагеря видна, как на ладони. Похоже, он и был тем самый сладкоголосым стрелком. Кира, затаив дыхание, прислушалась к перепалке.
Отметила, что эти двое молчат. Больше никого не было видно поблизости. По голосам же выходило, что кричат четверо разных людей, значит вместе будет шестеро. Но на деле, конечно, и того больше, раз рискнули напасть.
Разбойник, сидящий на березе выстрели в сторону лагеря, да сразу из двух арбалетов по очереди. Глухой стук – то болты вошли в дерево, подсказал, что никого не ранило. Судя по всему перепалка подходила к концу, пора действовать.
Кира привычно связала косы за головой, чтобы не мешали. Зачерпнула горсть влажной после дождя земли и основательно измазала лицо, руки и шею. Приладила колчан, перекинула лук за спину. Выбираясь из под защиты, едва слышно шепнула:
«Керун, помоги!».
Первый разбойник не заметил, как за его спиной беззвучно поднялась тень.
Даже не пикнул, когда охотница, помедлив, повернула нож и тюкнула в висок рукоятью.
Придержав обмякшее тело, аккуратно уложила на землю. Припоминая науку Каррона, нашла на шее особую точку. Нажала, сомневаясь, будет ли толк, ведь человек и так уже без сознания. Ну не убивать же их взаправду? Прежде чем, отправится дальше внимательно осмотрелась: «Ага! Вот и ещё один».
Из за ствола толстого дерева шагах в тридцати от сидящего на березе стрелка, кто-то выглянул. С места, где находилась Кира его силуэт отчетливо виднелся на фоне света костров. Впрочем, как и очертания людей в промежутках между возами. Бедняги и не подозревали, как ненадёжно их укрытие. Кира внутренне вздрогнула, ведь и она думала так же, когда бегала туда-сюда. И как её только не заметили? Стало понятно, что разбойники, затеявшие перепалку, попросту отвлекали своих жертв, а эти готовятся напасть со спины, когда завяжется драка.
Хоронясь и оглядываясь, она обошла березу по широкой дуге, чтобы арбалетчик наверху не заметил, да и тот, к которому она подбиралась тоже. А ну как оглянется?
Не оглянулся. Кира, как никто другой, умела подкрасться к любому зверю.
Рисковать не стала. Как и первого – рукояткой пристукнула. Осторожно выглянула из-за ствола. Голосистый, так и сидел на своей березе: «Этого соловушку без шума не взять».
Вздохнула с сожалением – оставлять противника за спиной не правильно, да делать нечего…
Ежесекундно оглядываясь – уж больно меткий, да глазастый – пошла дальше.
Сердце ухало в груди, заставляя кровь стучать в ушах, ладони намокли. Кира вытерла пот о штаны: «Керун, что это со мной? Так даже на охоте не бывало. Даже когда напала старая рысь, спрыгнув на закорки». Да и в драке с Морданом и Харилой она была спокойнее. Так дело не пойдет.
Никто другой пока на глаза не попался, а впереди обнаружилась поросшая лопухом ложбина, в ней-то она и решила затаиться. Переждать и унять нездоровое возбуждение. Для охоты на зверя важно спокойствие, иначе тот учует тебя первым.
Огромные листья послужат отличным укрытием, лишь бы вода под ними не скопилась, Кира опустилась на землю и на животе скользнула вниз.
– Ты ещё кто?! – вполголоса буркнули в ухо, обдавая густым табачным запахом, и Кира чуть не заорала от неожиданности. Разбойник быстро нашёлся, ударил локтем в лицо. Точнее попытался. Увернувшись, охотница перехватила руку с занесённым ножом, блокируя собственным. Завязалась короткая борьба, но ей повезло. Противник оказался не силен и гораздо менее ловок. Ни Микору, ни Хариле с Морданом не чета.
Изловчившись, она вывернулась. Выбила нож и, прижав разбойника к земле, приставила к горлу лезвие.
«И что же дальше? Я не смогу его убить!».