– Не боишься, что меня станут искать? – чересчур спокойно спросила Кира, расслабляя мышцы и внутренне готовясь к драке.
– Да по тебе же сразу видно – деревня. Кто ж тебя хватится? А если и так, то не скоро.
Он повернулся к воришке и спросил:
– Счастливчик, сколько там?
Парень развязал кошель и удивленно присвистнул:
– Ты не поверишь!
– Не тяни резину! – рявкнул главарь.
– Семнадцать золотых, Холера! Семнадцать, сартог их душу, золотых!
– Откуда столько денег, крошка? – а с виду и не скажешь.
– Охочусь на зверя, – честно ответила Кира, оставив бандитам догадываться самостоятельно, что именно она имеет ввиду.
– Я думал на пару медяков польстился, – продолжал возбужденно Счастливчик, – Край серебрушка-другая. Ну добрая куртка, сапоги на ней, но деревня же деревней! Я от самой площади её вел, она рот не закрывала – по сторонам пялилась. Решил ради смеха пощипать. Нет, я воистину Счастливчик!
Парень искренне радовался, и Кире даже стало его немного жалко. Такие, как он плохо кончают. Она вздохнула и внезапно для бандитов рассмеялась.
– Чего ржешь?
– Да думаю, может вам и остальные отдать? Али сами заберете? – Кира похлопала по карману с мелочью и встала в стойку.
– Вы только посмотрите! Никак отпор давать собралась, – делано удивился один из воров, молчавший до этого момента.
– Пусть лучше чего другого даст, я не против, – сострил другой, и остальные снова гнусно заржали.
– Не порежьте! Со шрамами за хорошую цену не продашь, – предупредил Холера подельников. Видать и правда вдохновился мыслью о прибыли.
– Больно вы уверенные, сами-то не боитесь?
– Это, позволь спросить, чего мне, Холере, в своих кварталах бояться?
– Сегодня в город вошли несколько таких же смелых. В колодках. Один, помниться, тоже именем кичился.
– И кто же? – бандиты не нападали, ожидая отмашку главаря, а тот с удовольствием точил лясы и не торопился.
– Уж не про Борова ли она? – внезапно спросил один из спрыгнувших с крыши.
– Про него, про него, – ответила Кира радостно улыбаясь, как старому знакомцу.
– Тот тоже стращал, а как до дела дошло… В колодках теперь ваш Боров. Да ему повезло больше, чем подельникам, те в лесу так и остались.
– Неужто все ты? – с усмешкой произнёс главарь, всем видом показывая, что не верит ни единому слову.
– Почему я? Я всего лишь девчонка, но у меня есть друзья.
– Врет она все! – выкрикнул все тот же Счастливчик. – Поговаривают, Боров кому-то серьёзному задолжал, за ним асс-хэпт пришли, а к тому обозу он сам прибежал за защитой и сдался нарочно. Ассасин молодой был, не опытный, не полез дальше. Мне Кривое Рыло про то сказывал, а ему сам Боров шепнул, когда мимо вели.
Холера, недовольный разговорчивостью подельников, раздраженно дернул плечом:
– Хватит болтовни, пора заняться делом.
Глава 22
Когда две тени отделились от обочины и неслышно вышли на дорогу, разум Нааррона сковала липкая сеть страха. Затошнило. Заныло в груди от горького разочарования, как тогда, в детстве, когда Круг Определения показал, что ему не стать Защитником. И вот он снова облажался. Смертельно.
– Храни Киалана, – мольба непроизвольно вырвалась из губ.
Ассасины в темноте выглядели жутковато. Если бы он не видел их ранее, и не подслушал ту беседу, то легко мог бы принять за порождений Излома. Укрытые нависающими капюшонами лица в темноте создавали иллюзию их полного отсутствия, даже глаза не блестели. Безмолвие, с которым асс-хэпт напали, леденило кровь. Ни боевого клича, ни рычания, ни задиристых фраз. Просто в его сторону полетела сотня, как показалось адепту, метательных клинков, каждый из которых наверняка смазан какой-нибудь убойной дрянью.
Ясень оказался сообразительней наездника. Взметнувшись на дыбы, конь развернулся и рванул прочь. Не удержавшись, Нааррон свалился, отбив задницу, и больно приложился головой обо что-то твердое.
Крэг ещё ни разу в жизни не ставил Звездный щит так быстро, а тем более такой огромный. Тончайшая голубоватая пленка, слабо мерцающая в темноте мириадами маленьких искорок, раскинулась на добрые три сажени во все стороны, укрыв от стальной смерти не только их с Наарроном, но и лошадей.
«Надо же! И правда звездное небо напоминает. Можно впечатление производить на девчонок», – подумалось некстати. Не вовремя… Нет у него ни мига на размышления. Крэг, спрыгивая с коня, отметил, как опадает в траву десяток метательных ножей-лахиров [автор поиграл с названием реально существующих двусторонних метательных ножей типа «валет» и использовал название «Lahire», так называли валета червей по имени французского полководца. Прим. Автора].
Хлопнул по гладкому крупу, и Ветер рванул назад по дороге, утягивая за собой привязанную к седлу Ромашку. Выжигая до конца без того иссякшие потоки, Защитник снова обратился к силе. Вверх взметнулась приличных размеров огненная стена, с ревом пожирая все, что попадалось на пути, отправилась навстречу убийцам. Толка, впрочем, от неё не было никакого. Крэг это понял, когда в свете пламени на высоте пяти саженей увидел взвившиеся в небо фигуры асс-хэпт.
Те, будто на пружине перескочив через огонь, оказались рядом. Бастард отбил лезвие кривого кылыша, Защитник закрутился волчком под шквалом скользящих ударов. Чудилось, что у убийц больше, чем по две руки – с такой скоростью мелькали смертоносные изогнутые сабли. Окажись на месте Защитника кто другой, вряд ли они смог бы выстоять и пару мгновений. Крэг впервые осознал, насколько был прав безжалостно загоняя себя на плацу и в тренировочных залах, повышая не только боевое мастерство, но и компенсируя недостаток магического потенциала.
Вымуштрованное тело не подводило, он парировал, отбивал, уворачивался и даже пытался наносить удары раньше, чем успевал о них подумать, сжигая мышцы боевым трансом. Помогали и усиленные регулярным приемом особых снадобий рефлексы.
Впрочем, у ассасинов, как оказалось, так же имелись и рефлексы, и снадобья, и свой боевой транс. А ещё их было двое. Возможно, будь асс-хэпт один, Защитник смог бы с ним потягаться в честной схватке, конечно, насколько схватка с сагалийским ассасином могла быть честной…
Приходилось туго. К удивлению Крэга, воздух внезапно уплотнился. Он будто наткнулся на вязкую стену, которая погасила инерцию замаха. Бастард застрял, как муха в янтаре, и Защитник инстинктивно усилив нажим вдруг полетел вперёд, когда меч получил свободу. Едва увернулся, но лезвие шибрии – он узнал клинок по специфической форме, разрезав рукав куртки, все же оцарапало плечо. Следом взорвалось болью правое бедро – асс-хэпт, сделав обманный выпад, довернул запястье, выпустив из кожаного наруча тонкое жало стальной иглы в добрые две пяди длиной.
Нааррон очнулся. В голове стоял гул, по щеке текло что-то теплое. Не обращая на это внимания, шатаясь, он поднялся на четвереньки и пожалел, что пришёл в себя. Там в темноте было так хорошо и спокойно. Наверное… Картина перед глазами безбожно плыла, от чего тут же замутило. Подавив рвотный позыв, Нааррон сосредоточился. Чуть поодаль в свете догорающего пламени Крэг остервенело, на остатках транса, отбивался от двух молчаливых теней. Схватка была жестокой. Друг явно ранен, бережет ногу, и боги знают, что с ним ещё, в темноте толком не разглядеть. Внезапно один из асс-хэпт поднял голову. Нечеловеческий прыжок, и вот убийца рядом. Свистнула сабля. Мир сузился до размеров изогнутого клинка. Огонь отразился в отполированной плотью стали. Нааррон зажмурился, едва сдержав рвущийся наружу вопль.
Ветвь мороза – все, на что хватило жалких крох силы – достигла цели. Боги!
Метнувшийся к Нааррону убийца сумел отразить удар в спину. Его просто на миг окутала какая-то муть, похожая на туман, и ветвь не причинила никакого вреда. Да он даже не обернулся! Асс-хо-хэпт – осознал Крэг, понимая, что расклад смертельно хуже, чем он думал, но на этом неприятности не закончились. Одновременно позади обречённого друга возникла ещё одна фигура в характерном капюшоне. Третий!