Молодёжь, как и когда-то, снова отваживалась собираться на вечерние посиделки. Песни и смех звучали на улице. Так завершилась жатва, а после наступила пора свадеб.
Деревенские уже и перестали оборачиваться и наблюдать украдкой, как Кира в сопровождении Защитника Паситы выезжает верхом за околицу. Как возвращается обратно усталая, а к ужину уже поднимается на крыльцо его дома. Только одного человека это все ещё интересовало – Глафиру. Она всё время крутилась где-то поблизости.
В один из дней Кира с утра отметила, что Пасита какой-то не такой, как обычно. Чуть сильнее захваты, чуть дольше удержания, чуть больше ругани, да ещё этот неприятный отблеск в глазах, напоминающий прежнее… Все это поселило на сердце новую тревогу.
Отворяя дверь в избу Защитника, Кира привычно поймала на себе взгляд полный ненависти.
Оглянувшись, приметила Глашку, которая на этот раз стояла у дома Опорафия. Кира, не здороваясь, со вздохом вошла внутрь, она не могла простить Глафире убийство Тумана, а то что надумала себе глупая девка – её собственные проблемы. Не до неё сейчас, Кире и своих хватает.
Защитник посмотрел в окно. Увидев Глафиру, раздражённо подумал: «Не надоело же маячить?». Он совсем забыл про неё, да и, вообще, о женщинах не думал, увлёкшись занятиями с девчонкой тин Даррен. А ещё ему будто что-то исподволь мешало, отвлекая наяву от плотских мыслей, поворачивая их в иное русло, но он этого и не замечал, списывая на усталость. Ложился по вечерам в кровать сразу, как уходила Кира, все реже работая над книгой Излома. Похоже, все что мог, он уже сделал, а на большее у него не хватает знаний. После ухода Кирраны, торопился в кровать и мгновенно засыпал.
Дверь тихо хлопнула.
– Явилась, наконец! – Пасита повернулся к вошедшей и потёр руки от нетерпения. – Надевай поскорее.
– Что это? – Кира застыла в недоумении: «Он шутит?!»
На постели Защитника было разложено платье. Не такое роскошное, как – то голубое, в которое её наряжали в птичьем тереме, а довольно простое: серого цвета с голубыми оборками по краю и такой же шнуровкой на лифе.
– Ты повторяешься! – Пасита закатил глаза.
– Зачем оно? Мне и без него удобно. – Кира бросила опасливый взгляд на мужчину. А ну как прямо при нём переодеваться заставит?
– Ты неплохо освоила этикет, но носить пристойные вещи не умеешь. Я решил, пора и этому учиться, времени остаётся всё меньше и меньше. – он поднял платье и сунул ей в руки: – Надевай!
– Пасита, – Кира сглотнула, припомнив ярмарку, – господин Защитник! – теперь после всех тренировок она очень хорошо понимала, что ей с ним не тягаться, но вот так просто сдаваться она не собиралась. Конечно, лучше было решить вопрос мирным путём, и Кира попыталась объяснить, что она не справится с этим платьем самостоятельно: – Пасита, я не могу…
– Конечно, ты не можешь! – Защитник раздражённо пролетел мимо и выскочил на улицу.
Раздался крик:
– Глафира!
Пасита, тяжело дыша, сел на постели. На окне тлели занавески. Защитник подскочил, сорвал занявшиеся было куски ткани, бросил их в печь. Внимательно осмотрелся, но больше ничего не заметил. Успокоившись, подошёл к окну. Снаружи светила полная луна.
– Снова сон… – усмехнулся Защитник.
Молния высветила мужественный профиль, обнажённое развитое тело, будто доспехами покрытое буграми мышц. Тело воина.
Защитник повернулся одновременно с ударом грома. Его зрачки чуть мерцали в темноте мягким голубоватым светом – не ярость. Страсть.
Губы растянулись в улыбке, хищной, как оскал зверя.
В горнице царил полумрак, не считая слабого света лучины. Но и этого было достаточно, чтобы озарить устланное волчьими шкурами ложе и сжавшуюся на нём фигурку в самом уголке.
Новая вспышка молнии ослепила, скрыв момент, когда Пасита приблизился. Создалось впечатление, будто Защитник только что стоял у окна, и вот уже совсем рядом.
– Кир-ра, – прорычал не то он сам, не то почудилось в последовавшем раскате. – Девчонка тин Даррен! – он протянул руку и поднял конец цепи. Той самой, которая осталась от убитого пса. Широкий кожаный ошейник, красовался на шее обнажённой Кирраны, являясь её единственным украшением и одновременно одеждой.
Кира вздрогнула и схватилась за цепь обеими руками, но он её сопротивления даже не заметил.
– Тебе не понравилось платье? Не страшно. Теперь ты будешь носить только это.
Он потянул ошейник вверх, вынуждая девушку встать на колени. Медленно окинув взглядом торчащие девичьи груди, с обещанием посмотрел в глаза, а затем грубо поцеловал, проникая языком в рот, кусая губы, вырывая невольный стон боли. Нехотя оторвался, когда понял, что она сейчас задохнётся.
– Станешь моей, будешь носить его постоянно. Я собираюсь часто наезжать в поместье.
Там с твоим появлением, станет гораздо интереснее.
Он выпустил ошейник, чтобы тут же вцепиться в распущенные шёлковые волосы, заставляя опуститься ниже.
– Помнишь, я говорил, что удовольствие можно получить и иным способом? – Пасита усмехнулся, глядя на её округлившиеся не то от удивления, не то от ужаса глаза. – Сейчас я покажу один. Тебе тоже понравится со временем, – короткий вздох вырвался, когда он почувствовал на себе её губы.
– Я буду делать с тобой все что мне вздумается до тех пор, пока будет на то желание. До тех пор, пока это мне будет доставлять удовольствие. Или до тех пор, пока не понесёшь. Тебе придётся сильно стараться. Ты родишь мне наследника! Помни, меня никто не остановит, слышишь? Не посмеют.
Он сжал волосы крепче, добиваясь приглушённого вскрика. Потянул и задвигался, задавая ритм её движениям. Ускорившись, задышал чаще. Запрокинул голову, жмурясь от удовольствия.
Из приоткрытых губ вырвался сдержанный стон. Пальцы сжались, сминая звенья намотанной на кулак цепи. – Кир-р-ра…
– Прекрасный сон… – прошептал Пасита, обращаясь к луне, его глаза лихорадочно блестели.
Сегодня Кира не могла поднять взор на Защитника. Стоило столкнуться с пытливым взглядом серых глаз, как щёки тут же вспыхивали краской, и она проклинала себя за это. Как же тренироваться-то в таком случае? Так никуда не годится! Вдруг он расценит её волнение, как-то неправильно? Задумавшись, охотница снова пропустила удар.
Кулак двинул в солнечное сплетение, лишив возможности нормально вдохнуть. Она едва смогла откатиться в сторону, когда Пасита нанёс следующий. Рывком, вскочив на ноги, случайно встретилась с холодными насмешливым взглядом и, замешкавшись, вновь оказалась на земле.
– Что такое, Кира? – голос Защитника звучал не раздражённо, скорее вкрадчиво. Его пытливый взгляд, казалось, примечает каждую мелочь.
– Не выспалась, – буркнула Кира, поднимаясь на ноги.
Косы растрепались, в волосах запутались хвоинки. Пасита по какой-то причине перенёс тренировки на другое место, туда, где они раньше занимались с Микором и Карроном, и Кира испытывала двоякие чувства по этому поводу. С одной стороны – привычное место, родные сосны и ели, удобная площадка для спаррингов… С другой – чудилось, что здесь витает дух отца. Иногда от этого было хорошо, а порой, наоборот, грустно… Микора же, она запретила себе вспоминать, стараясь не таить обиду на сердце.
– Говоришь, не выспалась? И в чём же причина? Неужто ухажёр какой объявился? Если так, то смелый, видно, парень. – Защитник хохотнул.
– Просто сон дурной привиделся. Нет у меня ухажёра, и не было…
– Плохой сон? И часто тебе такие снятся? – вопрос прозвучал весьма подозрительно, и Кира снова почувствовала, как запылали щёки.
Ночью она и правда проснулась от собственного немого крика, да так и просидела до зари не смыкая глаз, боясь, что наваждение вернётся. Это сон Кира видела уже не первый раз. Он с небольшими изменениями повторялся почти каждую ночь, но сегодня было особенно плохо. Как ни силилась охотница забыть липкий кошмар, как назло, помнила каждую мелочь. Невероятно, но даже отголоски запахов и ощущений чудились, стираясь только с первыми лучами солнца. От этих сновидений становилось жутко. На память приходили байки времён Излома, когда на землю лезла всякая нечисть, смущая людей, чтобы украсть у них душу, но рассказать об этом кому она попросту стеснялась.