— Но, — сказал Рид. — Сильвестр сказал, что им нужны доказательства. Нет никаких доказательств. Ты сказал, что даже Аннабель согласилась.
— Тогда почему МакФадден так уверен в его существовании? — спросил Патрик.
— Именно это я и собираюсь узнать. Черт, если это так, я бы подумал о сделке.
— Это может погубить его, — сказал Патрик.
— Или это может спасти Аранию.
Рид повернулся к компьютеру.
— У тебя назначены две встречи по поводу предстоящих торгов, которые начнутся утром, и встреча с мэром во второй половине дня.
— Перенеси встречу с мэром. Он подождет, — сказал я. — Пусть самолет будет готов, как только все назначенные встречи закончатся. Как только окажемся в отеле, мы свяжемся с Хиллманом и договоримся о встрече с Рубио. И будем готовы. — Я повернулся к Патрику. — Я бы хотел, чтобы ты поехал со мной, но в таком случае женщины снова окажутся под замком.
— Я поеду, — сказал Рид. — Будет полезно отсюда выбраться.
Я усмехнулся.
— И привести команду. Я хочу, чтобы за номером следили и охраняли. Мы не будем рисковать.
Я обратился именно к Риду.
— Ты не против, что Лорна здесь без тебя?
— Я в «Полотное греха», — сказал Патрик, — И если она позвонит, у нас будет наготове команда.
— Это выход, — сказал я.
— Завтра я встречаюсь лицом к лицу с Рубио. С этим дерьмом покончено.
Номер «Томас Джефферсон» в отеле «Джефферсон» был довольно просторным по меркам люкса. С царственным входом, кухней, обеденной зоной со столом на десять персон, несколькими зонами отдыха, самая большая с видом на Монумент Вашингтона, и двумя спальнями. Тут было достаточно места для Рида, чтобы установить наблюдение, а также некоторым из нашей команды остаться незамеченными.
— Хиллман недоволен, — сказал я Риду, хотя он уже слышал мой звонок. — Он сказал «завтра», потому что вернулся в Чикаго. Сенат проводит специальное заседание. Он утверждает, что МакФадден нужен на заседании комитета для голосования по какому-то вопросу сегодня днем, и нет никакой гарантии, что тот будет решен в ближайшее время.
Рид улыбнулся.
— Похоже, второй вариант его ничуть не обрадовал.
Я откинулся на спинку дивана и расстегнул пуговицу пиджака. Все это было частью игры власти. МакФадден придет сюда одетый для Сената. Я не собирался выглядеть так, будто только что занимался спортом.
— Нет. Мое предложение явиться в его офис в «Харт-Билдинг» было встречено не очень хорошо.
Я взглянул на часы. Было уже почти три часа. Мы шли точно по расписанию. Сенатор должен приехать через полчаса. Очевидно, голосование было не так важно, как держать меня подальше от прессы в «Харт-Билдинг».
Пятнадцать минут спустя мы увидели, как в вестибюль вошел Рубио с другим мужчиной.
— Он рано, — сказал Рид, его пальцы летали по клавиатуре.
Он проверял распознаванием лиц человека с Рубио. Скорее всего, мы поговорим наедине. Если он приведет сюда другого человека, Рид станет видимым. Если МакФадден войдет один, Рид останется незамеченным.
Все эти годы я встречался с Рубио, а он — со мной. Как сказала моя мать на прошлой неделе, мой отец даже ходил к нему после того, как Дэниел МакКри был убит. Мы можем не любить друг друга и не доверять, но были времена, когда наша объединенная сила была лучше, чем любой из нас в одиночку. Это не значит, что мы не убьем друг друга в одно мгновение, мы это сделаем. Такова была наша жизнь, граница законности, тонкая грань между властью и злом.
Кроме того, мы оба добились значительных успехов в наших более законных начинаниях. По этой причине было важно держать нашу преступную деятельность в тени. Однако, если произойдет еще одно нападение на кого — то, связанного с Аранией, я был готов отодвинуть завесу.
У нас был человек у двери, и мы сняли комнату по соседству. Я не позволю больше, чем одному постороннему войти с МакФадденом или ждать снаружи. Если понадобится, в соседней комнате будут еще люди. Наличие нескольких головорезов за дверью вызвало тревогу у Службы безопасности отеля.
Мы оба выпрямились, когда раздался стук в дверь. Кивнув мне, Рид взял ноутбук и направился в спальню, закрыв за собой дверь.
Через несколько секунд Дерек, служащий у двери, открыл главный вход, а я встал. Толкнув дверь, Рубио вошел один.
— Спарроу, я не один.
Он оглядел комнату. Я был единственным, кого можно было увидеть.
— Я подумал, мы могли бы обсудить этот вопрос наедине.
Он кивнул.
— Он может подождать снаружи с твоим человеком.
Рубио МакФадден, почти на тридцать пять лет старше меня, с тех пор как я был мальчишкой, сильно похудел. Правда, теперь я был выше, а он определенно ниже. Его когда-то темные волосы теперь были белее, а его когда-то подтянутое тело потеряло свои очертания. Короче говоря, Рубио МакФадден постарел. Если бы мой отец был еще жив, мне хотелось бы верить, что он постарел бы лучше. Если бы он был жив, то был бы на год старше Рубио.