— Он… могу я с ним связаться? — спросила я.
— Нет, мне очень жаль. Он умер. Я… — она, казалось, размышляла, что сказать дальше: — …третий старший пастор после священника Уоткинса.
Я глубоко вздохнула, чувствуя себя в очередном тупике.
— Кеннеди, что вы надеялись найти?
Я пожала плечами, переводя взгляд с пастора на Стерлинга и обратно. Его темные глаза были устремлены на меня, челюсти сжаты. Ни для кого не было секретом, что он чувствовал себя неуютно и хотел уйти.
— Я действительно не знаю, — честно ответила я. — Есть такая бабушкина сказка…
Стерлинг выпрямился, и каждая клеточка его тела выражала неодобрение тому, что я говорила.
Я судорожно сглотнула.
— Предположительно, мой отец был близок с пастором Уоткинсом, и мой отец оставил что-то пастору на хранение. Я даже не знаю, что это было, но знаю, что должна найти это.
— Это целая история. Спрятанное сокровище?
На моем лице появилась улыбка.
— Я знаю, это звучит неправдоподобно. Все нормально. — Я начала подниматься. — Спасибо, что уделили мне время. Мы можем…
— Кеннеди…
Я остановилась.
— Не могли бы вы сообщить мне еще что-нибудь об этом сокровище?
Я посмотрела на Стерлинга и раскрыла ладонь в его направлении.
— У меня есть ключ.
Стерлинг неохотно полез в карман джинсов, достал ключик и положил его мне на ладонь.
Джеки Феллоуз вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Это очень необычно.
— Я знаю. Мне очень жаль тратить впустую…
— Не могли бы вы сказать мне, чью могилу вы посещали?
Я не хотела говорить ей о себе. Вместо этого мой разум искал имена, которые я прочитала на надгробиях. Правда заключалась в том, что я не обращала такого пристального внимания ни на кого, кроме себя. И тут я вспомнила имя, которое читала.
— Валентину Шедоус, — ответила я. — Я знаю, что это маловероятно, но я вычитала это имя в семейной Библии.
— Шедоус были хорошо устроенной семьей в Кембридже до того, как их дети переехали в большой город. Если вам понадобится дополнительная помощь с информацией о них, я буду рада помочь вам.
Я встала, как и Стерлинг.
— Спасибо еще раз.
— Кеннеди, — сказала пастор Феллоуз, — еще кое-что. Я не уверена, поможет ли это вам или нет. Однако, будучи связанной с Шедоус… ну, мне всегда было любопытно. Старший служитель передо мной рассказал мне кое-что. Он также не знал, что это было. Однако в течение многих лет мы держались за это.
Мои глаза расширились, я снова перевела взгляд с Джеки на Стерлинга.
— Что?
Она встала и подошла к большой книжной полке позади стола, одна из которых занимала всю стену почти до потолка. Корешки многих книг казались старыми, хотя были и более новые издания. Пройдя вдоль полки и обратно, она бормотала себе под нос. Она потянулась вверх, встав на цыпочки, чтобы достать что-то с более высокой, менее доступной полки.
— Я могу вам помочь? — предложил Стерлинг.
— Спасибо. Эта… — указала она. — …с потертым кожаным корешком.
Стерлинг наклонился над ней и достал книгу. При этом его шея выпрямилась.
Он опустил книгу. Повертев ту в больших руках, он заметил замок, где должны были находиться страницы.
— Это не книга.
Служительница Феллоуз взяла ту из его рук и повернулась ко мне.
— Это то, что годами передавалось между старшими служителями. Было несколько разговоров о том, чтобы взломать замок, но казалось, что тайна вытеснила необходимость узнать ее содержание. Кеннет Уоткинс был столпом, человеком, которого высоко ценили в этой общине. Я надеюсь, что в память о нем, если ваш ключ подойдет, вы будете уважать его преданность вашему отцу. Я…ну, никто не хочет верить, что пастор Уоткинс будет скрывать что-то, что навлечет позор на его имя или на эту церковь.
Она протянула мне шкатулку.
Мой пульс участился, я держала коробку, которая издали казалась книгой в кожаном переплете. В моих руках она была значительно легче, чем должна быть книга такого размера. Я проглотила эмоции, что- внутри зашумело.
— Спасибо.
— Хотите посмотреть, работает ли ваш ключ? — спросила она.
У меня снова задрожали руки.
— Я… я думаю… если вы не возражаете. Я хотела бы сделать это в одиночестве.
Она кивнула и обошла стол.
— Я дам вам обоим минутку. Если ключ подходит, то она ваша. Если нет, пожалуйста, оставьте ее на моем столе, и, возможно, в другой день тайна будет открыта.
Как только дверь закрылась, я положила коробку на стол служителя и повернулась к Стерлингу. Его взгляд был темным, но выражение лица изменилось от беспокойства и раздражения, что я разговариваю с служителем, до предвкушения.