— Но ведь именно для этого мужья и предназначены, девочка. Чтобы утешать. Ты же не передумала выйти замуж, правда?
Да, отец почему-то казался ей более слабым, не таким уверенным, как до отъезда. Даже Алис Файе с удивлением отметила, как он похудел за последнее время. Линна же могла положиться только на слух, и когда он разговаривал с ней, она заметила, что в его голосе появились новые, странные интонации — что-то похожее на боль. Он стал медленнее двигаться, тяжело дышать, куда-то пропала его неуемная энергия.
Когда умерла Сули, Линна так замкнулась в себе, думая о своей жизни и слепоте, что смерть представлялась ей не иначе, как потерей любимой колли. Теперь же, после того как не стало Большухи, она вдруг осознала, что смерть — понятие всеобъемлющее, и ее охватил страх оттого, что люди, которых она любит, не вечны, они постепенно стареют, и придет час, когда они умрут. Она неожиданно подумала, что ее отец не здоров.
— Скажи, ты ведь болен? Она с напряженным вниманием ждала его ответ. Ей показалось, что, прежде чем что-либо сказать, он на какую-то долю секунды заколебался.
— Что ты, вовсе нет! — Он снова сделал паузу. — Действительно, у меня есть кой-какие проблемы со здоровьем по мужской части, — шутливым тоном произнес он, — но это абсолютно нормально в моем возрасте, и, разумеется, я не собираюсь обсуждать их с моей дочерью, которая вот-вот выйдет замуж. Меня тревожит твое состояние.
Отец никогда не лгал ей, и, немного успокоенная ответом, она подумала, что если ее печаль и тоска по Большухе так сильно его беспокоят, то тем более не стоит расстраивать отца еще больше своим рассказом о поведении Курта в ночном клубе. Она твердо решила не огорчать его.
— Я, наверное, сама позвоню в Чикаго, — сказала Линна, собравшись с духом, и очень обрадовалась, что голос отца оживился, когда он принялся хвалить ее за это решение.
Успокоенный тем, что скоро все наладится, Сэм пошел вместе с дочерью в кабинет, откуда Линна собиралась позвонить Курту в отель. Сэм сидел рядом, когда она набирала номер. Администратор сообщил, что Куртис Байлор выехал из гостиницы, и Сэм, поцеловав дочь, проводил ее из кабинета. Спустя несколько минут он почувствовал странное, беспорядочное и оглушительное сердцебиение. Он принял лекарство, но из-за вызванного сердцебиением головокружения ему пришлось лечь на стоявшую в кабинете кушетку. После того, как слабость прошла, он встал и вышел во внутренний дворик, где нашел Алис Файе. Она стала расспрашивать его, зачем Бурт Хольман просил его приехать. Сэм, не желая говорить ей правды, ответил, что собирается к юристу, чтобы уладить кой-какие вопросы, касающиеся корпорации, и пообещал вернуться к обеду.
В три часа он был в кабинете Хольмана. В три пятнадцать Сэм уже обсуждал с поверенным свое завещание.
— На сегодняшний день все недвижимое имущество Боумонтов и страховая компания «Мидлэнд» разделены между Паркером и Алис Файе, шестьдесят на сорок, но следует также оговорить, что она не имеет права каким-либо образом распоряжаться своей долей без согласия на то Паркера. Естественно, У Алис Файе остаются все принадлежащие ей драгоценности. «Боумонт Херальд» отходит к Линне. Обязательно отметьте, что это ее личная собственность, и если их брак с Куртом окажется неудачным, я бы не хотел, чтобы он имел какое бы то ни было отношение к ее части наследства. Прошу вас, позаботьтесь об этом.
— Разумеется, — Хольман сделал еще одну пометку в бумагах.
— Линна получает также земельный участок в два акра на другой стороне от поместья Хартфорда, где, если захочет, сможет построить себе дом. Да, и последнее. Подготовьте контракты для управляющих директоров всех трех компаний сроком на пять лет.
— Все это будет оговорено в дополнительном распоряжении, — сказал юрист. — Если же вы решите сделать еще какие-нибудь поправки или что-либо изменить, то я бы посоветовал вам переписать завещание. А что насчет доверительной на собственность? Не будет никаких изменений?
Сэм на минуту задумался, потом отрицательно покачал головой:
— Нет, с этим все в порядке. Незачем тревожить старые раны.
Курт подумал, с Линной что-то произошло, и решил возвратиться из Чикаго. В Уинди-Сити торговля шла хорошо, просто замечательно, да еще вдобавок ко всему он получил пару выгодных предложений. Он летел из Чикаго с полным кошельком денег и целым букетом различных идей, касающихся свадебных приготовлений, которые непременно отвлекут Линну от грустных мыслей о дохлой лошади. К тому же он успел устать от ее подавленного настроения и был готов побыстрее уладить матримониальные дела.
По пути из аэропорта в такси ему вдруг пришло на ум, что либо Сэм, либо Алис Файе «обрабатывают» Линну, и в худшем случае ему снова придется разогревать остывшее блюдо. Черт бы побрал эту предсвадебную нервотрепку. Он несколько раз превысил скорость по дороге от своего дома до особняка Боумонтов. Однако, встретившись в дверях с Линной, он был крайне удивлен, когда она предложила ему пообедать вместе в ресторане. Что бы там она не собиралась сказать ему, он не был намерен долго ждать ее объяснений.
После того как официант принял заказ и отошел, она сразу же перешла к делу, застигнув его врасплох:
— Кто такая Кристи?
— Старая знакомая. Я знаю ее… Господи, да еще со школьной скамьи, — спокойно сказал он.