Она сделала еще одну глубокую затяжку и наклонилась к нему, чтобы поцеловать. Матт увернулся от ее губ и прижался носом к шее.
— Мне так хочется проникуть в твое тело и долго-долго заниматься с тобой любовью, — прошептал он, — но это будет нечестно, если я прежде не признаюсь тебе.
Она отстранилась от него и удивленно вскинула брови:
— Так скажи мне, в чем дело. Ты женат?
— Собирался жениться. Шесть месяцев назад. Но она бросила меня.
— Ты серьезно? Вот так-так! Просто ужасно! — Кристи вдохнула исходящий от тлевшего конца сигареты дымок, потом перевернула ее другим концом и, снова сделав глубокий вдох, задержала дыхание.
Он продолжал выдумывать дальше.
— Ну нет, это еще не совсем страшное. Ужасно то, что, живя со мной, она одновременно спала с моим другом. А он, как оказалось, был заражен вирусом СПИДа. Вчера я повторно сдал анализы, но лаборатория сейчас перегружена, и мне придется подождать результатов еще пару дней. Так что, если не хочешь рисковать, придется пока воздержаться от постели.
Кристи, казалось, забыла выдохнуть. Слушая его рассказ, она замерла, а ее испуганные глаза открывались все шире и шире. Наконец очнувшись, она потрясла головой и протянула ему остаток сигареты.
Матт отвел ее руку в сторону.
— Я все понимаю и поэтому не сержусь на тебя. А нет ли у тебя чего-нибудь еще, кроме травки? От нее никакого кайфа. Мне нужно что-нибудь посолиднее.
Он заметил, как по ее лицу пробежала тень искушения, и решил не упускать момента.
— Только, пожалуйста, не надо никаких иголок, — предупредил он. — Мой друг именно так и подцепил свой вирус.
Кристи выпустила тонкую струйку дыма.
— Нет. У меня ничего такого нет.
Она растянулась на кровати и не спеша стала заканчивать сигарету, зажав ее конец ножницами. Матт с интересом наблюдал, с каким наслаждением она затягивается и задерживает дыхание. Докурив до конца, Кристи взглянула не него и улыбнулась, совершенно расслабленная.
— Никто прежде не волновался о моем здоровье, — сказала она. — Я поищу для тебя что-нибудь.
— Ты просто прелесть. Кто-нибудь говорил тебе это?
Она грустно посмотрела на него и снова улыбнулась:
— Мне это говорят все.
Глава 24
Нарушенное обещание…
— Она знает, что вы звонили, она знает, что вчера вы вернулись из Калифорнии, она знает, что вы хотите поговорить с ней. Что-нибудь еще?
— Нет, сэр, — Джей поблагодарил раздраженного доктора Лоуэлла и повесил трубку.
Взглянув на мрачное лицо Анни, он решил, что раз уж все и так катится к чертям, то он готов услышать об очередной неприятности. Они только что обсудили, каким образом Чарли умудрилась отравиться наркотиками. Но, слава Богу, дела у девочки шли на поправку: за последние двадцать четыре часа она заговаривалась всего один раз.
Поговорили они с Анни и о Даниэле, о ее страхах и переживаниях за Чарли и Линну, затронули еще пару незначительных и тоже не совсем приятных тем, но что-то она все не договаривала. Это было ясно видно по ее озабоченному лицу.
На улице его ждала Джиллиан, и Джей подозревал, что она хочет предупредить его о том, что все рассказала Джолин. Это будет следующим пунктом сегодняшней программы. Программы кошмаров.
— Ладно, выкладывай, что там еще, — сказал он Анни. — Пусть уж все несчастья разом.
Она достала конверт из кармана своего фартука и протянула ему. Этот старый потрепанный конверт был адресован ей.
— Ты должен прочитать это, — тихо сказала она. У него в животе все перевернулось. «Здесь совсем не то, что ты ждешь», — пронеслось в мозгу, но уже было поздно останавливать пальцы, которые вынимали письмо.
«Дорогая Анни!
Сегодня утром я сяду на «Разведчика» Мака и взлечу над озером прямо к солнцу. Я никогда не пасовал перед болью, но с этой мукой мне справиться не по силам. Я никак не могу разделаться с ней. Когда я смотрю на своих детей, я вижу ее, и это невыносимо. Они еще слишком малы, чтобы понять меня, поэтому я даже не буду пытаться что-либо…
Ты знаешь, как я люблю их и тебя. Посылаю это письмо по пути в аэропорт, поэтому возврата нет. В Библии есть кое-что для Джея. Пусть возьмет перед своей женитьбой. Мне чертовски не хочется расстраивать тебя. Я люблю тебя, как родную мать, но у меня больше никого нет, чтобы… Поцелуй за меня детей».
Незаконченное письмо не было подписано. Джей сидел в оцепенении и механически вертел в руках конверт. На конверте стоял штамп Кливленда. Джей мысленно стал прокручивать назад киноленту жизни — кадр за кадром, событие за событием. Человек из Лос-Анжелеса сказал, что его зовут Мак. «Разведчик» — это самолет. У его отца было удостоверение пилота, однажды он показывал его им… еще до того несчастного случая.
Наконец он поднял глаза и вопросительно посмотрел Анни в лицо.
— Я не знала, как сказать тебе об этом, — прерывистым голосом прошептала она. — Я не знала, сделал он это или нет. Она больше не в силах была сдерживать слезы и разрыдалась. Джей почувствовал себя так, будто он ударил ее.