— И все же, никто не должен проходить через это, — сказала она, как будто не понимала, что я прошел через все это.
Слишком далеко зашло.
Я хотел сказать ей, что со мной все в порядке, что я не нуждаюсь в ее жалости, что я не какой-то сломленный маленький мальчик, ищущий кого-то, кто исправит меня. Но правда была в том, что я чертовски устал — устал носить на себе груз своего прошлого, устал притворяться, что оно все еще не съедает меня заживо.
Я с трудом сглотнул, комок в горле сделал способность говорить почти невозможной.
— Нет смысла зацикливаться на прошлом.
— А как же твоя мать? — спросила она.
Я усмехнулся, но это был не веселый смех — он был горьким, наполненным болью, гневом и обидой на всю гребаную жизнь. Больше похоже на голос человека, который отказался от попыток притворяться, что все не было безнадежно испорчено.
— Она ушла, когда я был маленьким, — сказал я ровным и бесстрастным голосом. — Мой старик тоже бил ее, пока однажды она просто не смогла больше этого выносить. Убежала, даже не оглянулась Оставила меня с этим ублюдком, как будто я был какой-то ебаной запоздалой мыслью.
Рыжая глубоко вздохнула, выражение ужаса и потрясения появилось на ее лице, когда она осознала мои слова.
— О, Боже мой. Это ужасно. Пожалуйста, не говори больше ничего. Мне так жаль. Мне не следовало поднимать эту тему.
Я поднес сигарету к губам и быстро затянулся, позволив дыму закружиться в груди, прежде чем выдохнуть.
Она посмотрела на меня с жалостью в глазах, и по какой-то причине это меня разозлило. Я не хотел, чтобы на меня смотрели как на что-то сломанное, что нужно починить.
В этом нет необходимости, любимая.
Я издал еще один резкий смешок, подумав о том, что стал жертвой домашнего насилия. Думать об этом было не очень весело, но она спросила, и не было смысла скрывать это. Моя мать застряла между двумя монстрами — мной и моим отцом.
В конце концов, может быть, меня и не стоило спасать.
— Не нужно меня жалеть. Я давно с этим смирился.
Она выглядела так, словно очень напряженно думала, вероятно, пытаясь подобрать «правильные» слова. Через минуту она просто смирилась с этим.
— Твоей маме не следовало бросать тебя. Ты этого не заслуживал. Ты заслуживаешь иметь мать, которая любит тебя и заботится о тебе. Мне жаль, что она не была той женщиной.
Струйка дыма вырвалась из моих губ, затуманив пространство между нами.
— Значит ли это, что у меня проблемы с мамой?
Губы Рыжей дрогнули в неуверенной улыбке.
— Эй, по крайней мере, ты осознаешь себя, — поддразнила она, игриво подталкивая меня локтем. — Это больше, чем я могу сказать о большинстве парней, которых я встречала.
Я медленно затянулся, позволяя дыму обжечь горло. Черт возьми, мне бы сейчас не помешало выпить. То теплое, обжигающее чувство, которое заставляло тебя ненадолго забыть обо всем.
Я затушил сигарету, пытаясь отогнать эту мысль. Я не собирался становиться своим отцом, не собирался позволять тем же демонам утащить меня в яму вместе с ним.
Пока я курил, я заметил, как ее пальцы скользнули к тому месту на шее, где раньше было ожерелье — то, что подарил ей старик. В кои-то веки мне захотелось услышать что-нибудь хорошее. Я хотел знать, что на свете есть отцы, которые не используют кулаки, чтобы доказать свою правоту.
— Какими были твои отношения с отцом в детстве? — Спросил я, выпуская дым. — Вы, ребята, были близки?
Она посмотрела на меня и кивнула, как будто ожидала этого вопроса.
— Он был моей единственной семьей. Моя мама умерла, когда я родилась.
Она сказала это с таким тихим принятием, как будто уже примирилась с этим. В ней была сила, которая одновременно впечатляла и чертовски печалила. Я хотел сказать что-нибудь утешительное, но слова просто не шли с языка. Я не привык к такому дерьму — быть рядом с кем-то, когда я им нужен.
— Он все делал для меня, — продолжила она, не дав мне времени отреагировать. — Надрывал задницу, работая пожарным, чтобы обеспечить нас, дать мне лучшую жизнь, на которую он был способен. И, несмотря ни на что, у него всегда была улыбка на лице, он всегда заботился о том, чтобы я знала, что меня любят.
Я стряхнул пепел с сигареты и выпустил еще больше дыма, наплевав, куда он попал.
— Похоже, он был хорошим человеком, — сказал я ровным голосом. — Он бы гордился тобой.
Рыжая глубоко вздохнула, ее взгляд остановился на мне, и на секунду я подумал, что она может сломаться.