Я бросил взгляд на дверь, как будто это лично меня оскорбило, и губы Рыжей приоткрылись, как будто она собиралась что-то сказать, но стук раздался снова, на этот раз громче, настойчивее, как будто тот, кто, черт возьми, был по ту сторону, не собирался принимать отказ в качестве ответа.
Я взглянул на Рыжую, давая ей знак оставаться на месте, а сам встал и направился к двери.
— Бродяга, ты там? — раздался грубый голос с другой стороны двери.
Какого черта ей было нужно? И что более важно, как, черт возьми, я должен был вести себя с ней, не выдавая того факта, что Рыжая была здесь?
Глава 29
_______________________
Схватив пару штанов, перекинутых через спинку стула, я рванулся к ним, натягивая их со скоростью, которая посрамила бы гепарда.
Когда я распахнул дверь, я был чертовски ошеломлен видом Рейвен, стоящей там с выражением лица, которое кричало «не связывайся со мной», и соответствующим отношением.
Ее волосы были выбриты с одной стороны, с другой стороны ниспадали темными локонами, каскадом спадающими с другой в этой резкой манере «Мне насрать».
В ее глазах была такая напряженность, которая могла заставить даже самого крутого ублюдка наложить в штаны. Но, несмотря на все это, в ней было что-то такое, что всегда раздражало меня.
Какое-то время я знал, что она влюблена в меня, это было чертовски очевидно, но я никогда не чувствовал того же. Даже близко. Она смотрела на меня так, словно я был каким-то призом, который нужно выиграть, но сколько бы намеков она ни бросала и как бы сильно ни старалась, я просто не мог заставить себя посмотреть на нее в таком свете.
Да я и не хотел этого.
И вот она стояла в дверях моего дома с таким выражением лица, как будто собиралась признаться мне в своей вечной любви.
Я выдавил из себя грубое «Рейвен», давая понять, что не в настроении для любезностей.
Она оглядела меня с ног до головы, ее пристальный взгляд не торопился, как будто она изучала каждый дюйм моего тела.
Обычно мне было бы наплевать на то, что женщина увидит меня полуголым. Черт возьми, я бы, блядь, поощрял это — я знал, что выгляжу хорошо, мои мышцы перекатываются, а тело отточено до совершенства годами тренировок и травм. Я не был какой-то ханжой, который только хотел, чтобы ее увидела Рыжая, но по какой-то причине в этот момент я чувствовал именно это. Неудобство.
Что, черт возьми, она со мной сделала?
Когда Рейвен наблюдала за мной, я не испытывал гордости. Я чувствовал себя беззащитным, как будто она видела те части меня, которые я, блядь, хотел показать только Рыжей.
Я приготовился к нападению, уже опасаясь неловкого разговора, который, черт возьми, вот-вот должен был последовать.
И я не был готов.
Рейвен бросилась ко мне, заключая меня в объятия, о которых я определенно, черт возьми, не просил. Я стоял неподвижно, как доска, чувствуя себя загнанным в ловушку животным, пока она выжимала из меня жизнь. Это было неприятно, и уж точно не взаимно.
— Рада тебя видеть, придурок, — прощебетала она, ее голос был весь в гребаном солнечном свете и радугах.
Я стиснул зубы, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать ей отвалить на хуй, не будучи при этом полным мудаком.
— Не знал, что ты вернулась с задания, — проворчал я, пытаясь оторвать ее от себя.
Я не извивался, хотя по моей коже поползли мурашки от нежелательного контакта. Рейвен отступила, ее лицо покраснело от смущения, когда она, запинаясь, пробормотала извинения.
— Черт, извини, — пробормотала она, отводя от меня взгляд, как будто только что поняла, в какую чертовски неловкую ситуацию она попала. — Я забыл, что тебе не нравится, когда к тебе так прикасаются.
Да, ни хрена себе.
Я подавил желание закатить глаза и просто кивнул ей.
— Ага, теперь ты вспомнила, — проворчал я, чувствуя, как неловкость окутывает нас, как облако.
Я тяжело вздохнул, готовясь к неизбежному разговору, который вот-вот должен был последовать. Я ломал голову, как направить это в то русло, которое действительно могло бы принести мне пользу.
Конечно, Рейвен большую часть времени была занозой в моей заднице, но она также была оператором спецназа, что означало, что у нее был доступ ко всем видам информации, которые могли пригодиться для моего собственного расследования.
С таким же успехом можно попытаться выудить какую-нибудь информацию о ее миссии. Кто знает, может быть, это было бы немного интересно.
— Итак, как прошла миссия? — Я подсказал, зная о ней очень мало. — Герат, верно?