Лицо Рейвен озарилось энтузиазмом, который бывает только у солдат, когда они говорят об убийстве.
— Да, — сказала она, ее голос набрал обороты. — Нас забросили неизвестно куда. Нашей целью было выследить эту террористическую ячейку, которая действовала в какой-то отдаленной деревне в горах.
Я прислонился к дверному косяку, изо всех сил стараясь казаться увлеченным, хотя единственное, чего мне хотелось, — это биться головой о стену.
— И вы их нашли? — Спросил я, пытаясь скрыть нетерпение в своем голосе.
Она кивнула, мрачная улыбка тронула уголки ее губ.
— Черт возьми, да, мы это сделали, — уверенно ответила она. — Нам потребовались недели наблюдения и сбора разведданных, но в конце концов мы уничтожили их лидера и сорвали всю операцию.
Я выдавил улыбку, чувствуя себя обманщиком, притворяясь впечатленным.
Давай, Рейвен, подбрось мне что-нибудь полезное.
— Звучит как адская миссия, — пробормотал я, надеясь, что она выложит какую-нибудь полезную информацию, даже не осознавая этого.
Она рассмеялась, и этот звук подействовал мне на нервы.
— Ты понятия не имеешь, — уверенно сказала она. — Мы были в меньшинстве, безоружны, но у нас все получилось.
Подождите.
Превосходящий численностью и вооружением — эти же слова крутились у меня в голове с тех пор, как моя собственная миссия полетела ко всем чертям. И вот теперь она была здесь, выплевывая в точности то же самое.
Совпадение, черт возьми.
Что-то происходило. И Рейвен, и меня забросили на вражескую территорию, где шансы были против нас, как будто мы были одноразовыми пешками. Кто-то наверху дергал за ниточки, отправляя нас на то, что выглядело как самоубийственные миссии, и я не верил, что это просто невезение.
Но кто? И почему?
Я кивнул, не совсем уверенный, что, черт возьми, еще можно сказать. Как бы мне ни хотелось прокричать о своих подозрениях с крыш, я знал, что лучше не торопиться с ответом.
Это дерьмо было слишком важным, чтобы облажаться из-за внезапной реакции. Мне нужны были доказательства, веские улики, прежде чем я смогу даже подумать о противостоянии тому, кто дергал кукловода за ниточки.
— Что ж, рад, что ты вернулась целой и невредимой, — сказал я, зная, насколько близко ты могла подойти к тому, чтобы не вернуться из такой адской дыры, как Афганистан.
— Да... — она глубоко вздохнула, как будто у нее была история, которую она не рассказывала. — Значит, нас двое.
Затем, как будто этого было недостаточно, она начала разглядывать пространство позади меня, пытаясь заглянуть в мою квартиру, как будто у нее было на это какое-то право. Я быстро отступил в сторону, загораживая ей обзор своим телом, не собираясь позволять ей совать нос туда, где ей, блядь, не место.
Это было пространство Рыжей.
И я не собирался позволять кому-либо еще вторгаться в это.
Я настороженно посмотрела на Рейвен, гадая, какого черта она на самом деле здесь делает.
— В любом случае, зачем ты пришла? — Спросил я, уже чертовски устав от этой светской беседы.
Она неловко откашлялась, переминаясь с ноги на ногу и оглядывая коридор.
— Я просто хотела узнать, как у тебя дела, — сказала она дрожащим голосом, как будто пыталась поддержать этот дерьмовый разговор.
Я пожал плечами, будучи не в настроении для пустой болтовни.
— Занят, — коротко ответил я, надеясь, что она поймет намек и отвалит уже сейчас.
— Может быть, мы могли бы встретиться позже? — Предложила она, и, на мой взгляд, в ее голосе звучало слишком много энтузиазма.
Я натянуто кивнул ей, уже обдумывая, как мне избежать этого, как чумы.
— Конечно, может быть, — ответил я, уже сожалея о решении открыть дверь в первую очередь.
Я тихонько прикрыл дверь за Рейвен, позволив ей закрыться с тихим, последним щелчком.
Гребаный членоблок.
Я повернулся обратно к Рыжей, надеясь, что, может быть, мы сможем спасти то, что, черт возьми, осталось от нашего разговора, прежде чем ворвалась Рейвен. Но я нашел ее уже одетой, готовой быстро уйти и холодно встретившей меня.
— Где огонь, малышка? — спросил я приподняв бровь, наблюдая, как она возится со своими волосами, словно спешит сбежать.
Она встретила мой взгляд натянутой улыбкой, но ее глаза не совсем встретились с моими.
— Меня ждут пациенты, Бродяга, — коротко объявила она, проходя мимо меня. — В отличие от тебя, у меня действительно есть обязанности.
И прямо тогда я почувствовал это. Та невидимая стена, которую она воздвигала между нами, как будто она возводила барьер кирпичик за кирпичиком.