Рыжая бросила на меня предупреждающий взгляд, но я уже наклонился, чтобы помочь парню собрать беспорядок.
Когда я собирал бумаги, мое внимание привлек один конкретный документ. Это был файл с кучей военного жаргона, но одна строчка бросилась мне в глаза — «Поставка карабинов М4А1 и снайперских винтовок М24 на базу Альфа».
С неприятным ощущением внизу живота я просмотрел содержимое, и кровь застыла у меня в жилах, когда я понял, на что смотрю. Согласно отчету, несколько недель назад на базу была доставлена партия оборудования и вооружения. Но когда я оглядел плачевное состояние наших припасов, я чертовски хорошо понял, что никто из нас никогда не видел ни одной чертовой винтовки.
Что за чушь.
Я побывал в достаточном количестве патрулей со своими ребятами, чтобы знать, что мы все еще используем то же самое потрепанное снаряжение, которое было у нас с самого первого дня. Ни одна новая винтовка не попала на эту базу.
Я стиснул челюсти, и кусочки головоломки медленно встали на свои места. Кто-то издевался над нами, выкачивая припасы, предназначенные для передовой, в то время как мы были на взводе. И у меня было смутное подозрение, что капитан по уши увяз в этом празднике клоунов, знал он об этом или нет.
Несмотря ни на что, этот ублюдок получит по заслугам. И когда он это сделает, я буду первым в очереди, чтобы посмотреть, как он сгорит.
Рядовой одарил нас слабой улыбкой, как будто был благодарен за самый минимум.
— Спасибо, — лучезарно улыбнулся он нам, все еще дрожа, когда сгребал последние свои бумаги.
— Да, неважно, — буркнул я, едва удостоив его взглядом.
Были дела поважнее, и у меня не было времени нянчиться с каким-то невежественным новичком, который не мог даже сохранить свои чертовы документы.
Когда парень встал, позади нас раздался грубый голос.
— Рядовой Джонсон, тащи свою задницу сюда! — Капитан рявкнул так, словно был готов разорвать этого бедного ребенка на части.
Я сунул последние бумаги в его потные, дрожащие руки.
— Лучше поторопись, — проворчал я, наблюдая, как он прыгает, как чертов кролик, хватаясь за эти папки так, словно от этого зависела его жизнь.
Он выглядел так, словно вот-вот обделается, когда повернулся к капитану, вся краска отхлынула от его лица.
— Я-я сожалею, сэр, — заикаясь, произнес он. — Я просто пытался...
Капитан прервал его, шагнув вперед и выхватив папки у него из рук, как будто ребенок держал бомбу.
— Я возьму это, — прорычал он, листая бумаги, выражение его лица становилось все более уродливым с каждой секундой.
Парень опустил голову, отступая, как побитая собака. И, конечно же, капитан просто повернул нож.
— Воспитательница детского сада могла бы справиться с работой получше, чем эта.
Моральный дух здесь явно был на пределе.
Рядовой открыл рот, чтобы снова извиниться, но капитан оборвал его резко и окончательно.
— Оставь это. Я даже не знаю, зачем я потрудился дать тебе шанс.
Клянусь, парень побелел, как привидение, как будто вот-вот наложит в штаны прямо там. Капитан пролистал бумаги так, словно прочитал какое-то личное оскорбление.
— Убирайся с глаз моих, пока я не решил сделать из тебя пример.
Мы с Рыжей переглянулись, оба приподняли брови.
Капитан Шитстейн, несомненно, был в хорошем настроении.
— Да, сэр, — ответил парень, практически спотыкаясь о собственные ноги, чтобы выбраться оттуда.
Что за гребаная шутка.
Я покачал головой, удивляясь, как этот парень вообще прошел базовую подготовку.
Гребаный любитель.
Как бы сильно он не заслуживал такого дерьма, я не собирался жертвовать своими яйцами капитану Долбоебу. Я прикусил язык, проглотил ответную реплику, обжигающую горло, и просто сделал глубокий вдох. Не стоит беспокоиться.
— Что ж, это было весело, — сказал я, отряхивая пыль со штанов.
Как только парень скрылся за углом, глаза капитана уставились на нас, как пара ракет с тепловым наведением.
— А вы двое, зайдите в мой кабинет. Сейчас же.
Рыжая встретилась со мной взглядом, и я увидел тот же кипящий гнев, смотрящий на меня в ответ. Мы оба знали это — капитан — законченный мудак, у него палка так глубоко засунута в задницу, что он, наверное, чувствует вкус дерева.