Я потер виски, когда за ними начала формироваться головная боль. Комната, казалось, закружилась вокруг меня, когда ее слова погрузились в меня, как свинцовые гири в воду.
— Откуда ты это знаешь? — спросил я.
— Потому что я тут покопалась, Бродяга. У меня есть свои способы добывать информацию. И из того, что я выяснила, у нашего Капитана есть какое-то защищенное устройство связи, доступ к которому имеет только он. Это не связано с нашими обычными каналами, и даже у нас нет разрешения связаться с ним напрямую.
Я нахмурился, все еще не убежденный.
— Итак, что тебя напугало? — Настаивал я, нуждаясь в том, чтобы она перешла к делу.
Она выхватила бутылку у меня из рук и прислонилась к барной стойке, сделав глоток, прежде чем ответить прямо.
— Ну, это слишком гребаное совпадение, чтобы игнорировать тот факт, что каждый раз, когда у нас проваливалась миссия или мы теряли людей на поле боя... — Она сделала паузу для пущей убедительности, прежде чем тихо добавить: — Вайпера там не было.
Я забрал у нее бутылку, сделал еще один глоток и, наконец, увидел картину, которую она рисовала. Я подумал об этом, и картина стала яснее. Это было правдой — Вайпер был МИА[5] во время каждой неудачной операции, которую мы проводили в последнее время.
— Ты хочешь сказать, что он уклонялся от наших провалившихся операций? — Спросил я, передавая ей бутылку.
Рейвен кивнула, делая еще один глоток виски, прежде чем грохнуть бутылку с громким звоном, от которого у меня еще сильнее заболела голова.
— Похоже на то, — согласилась она.
С каждой минутой это становилось все отвратительнее.
— Продолжай копать, — наконец прохрипел я, в горле пересохло от слишком большого количества виски и недостатка правды. — Посмотри, что еще ты сможешь выяснить о причастности Вайпера. И если ты что-нибудь найдешь, обращайся прямо ко мне.
На лице Рейвен снова появилась улыбка, на этот раз наполненная удовлетворением, а не соблазном.
— Как скажешь, босс.
Я пренебрежительно махнул на нее рукой.
— А теперь убирайся к черту, — добавил я, подумав.
Она отсалютовала мне двумя пальцами, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — О, — бросила она через плечо, уходя, — и, может быть, попробуешь хоть раз побыть трезвым?
Я показал средним пальцем на закрытую дверь, прежде чем снова потянуться 
за бутылкой. Да, как будто это должно было случиться.
Похмелье было ужасным, но мне было чем заняться.
— Мое решение окончательное.
Рано утром следующего дня я нашел Рыжую в медицинском отсеке, она упаковывала припасы для миссии, как будто ничего не должно было измениться. Я знал, что то, что я собирался сделать, было чертовски эгоистично, но мне было все равно. Я не собирался терять ее, как потерял всех остальных. Я должен был убедиться, что она останется на месте.
Я устал терять людей.
Она даже не подняла глаз, продолжая собирать вещи.
— Это не тебе решать, Бродяга.
— Это сейчас, — спокойно сказал я, не желая вступать с ней в перепалку. — Ты не пойдешь на это задание.
Она бросила на меня взгляд, который мог прожечь сталь, когда ставила рюкзак, который держала в руках.
— Ты не мой начальник, — возразила она, стоя на своем.
Я слабо улыбнулся.
— Твой начальник мертв, — напомнил я ей, подходя ближе.
Да, это привлекло ее внимание. Она вздрогнула при упоминании доктора Придурка, но быстро пришла в себя.
— Даже если и так, капитан Коллинз не предупредил меня, чтобы я не летала.
— Ну, Капитана, блядь, здесь нет, чтобы утверждать обратное, не так ли? — Спросил я, пытаясь звучать твердо, но чувствуя себя диктатором. — И как руководитель группы...
— Ты не возглавляешь медицинскую бригаду, — горячо перебила она.
—...как руководитель группы, — продолжил я, несмотря на ее протесты, — ты должна прислушиваться к моим приказам.
Выражение ее лица в одно мгновение сменилось с разъяренного на ядерное.
— Зачем ты это делаешь?
Я вздохнул, ущипнув себя за переносицу. Я не мог сказать ей настоящую причину — что я хотел, чтобы она осталась, чтобы быть в безопасности. Я не мог смириться с мыслью о том, что потеряю ее.
— Поскольку во время последней миссии погибло много наших солдат и врачей, нам нужен кто-то, кто остался бы на базе.
Это была не совсем ложь, но и чертовски точно не правда.
Она сделала шаг вперед, уперев руки в бедра.