Лицо Пиро расплылось в ухмылке.
— Динь, динь! Дай человеку приз! Ты сообразительнее, чем кажешься, Бродяга.
Я почувствовал, как Рыжая напряглась рядом со мной, у нее перехватило дыхание.
— Вы ублюдки, — прошептала она, страх окрасил ее голос. — Дилан... он ведь тоже был в этом замешан, не так ли?
Пиро ухмыльнулся, как гребаный маньяк.
— О, он сыграл свою роль, — сказал он почти чересчур радостно. — Это он ослабил швы Вайперу, но я тот, кто поменял лекарства. Итак, когда ты, — он указал прямо на Рыжую, его ухмылка стала шире, — дала Вайперу неправильную дозу, ты была тем, кто чуть не убил его.
Лицо Рыжей побледнело, ее губы приоткрылись от шока. Я чувствовал, как она дрожит рядом со мной, и все, чего я хотел, это разорвать Пиро на части.
— Почему? — спросила она срывающимся, но все еще яростным голосом. — Зачем ты это сделал?
Ухмылка Пиро исчезла, сменившись холодным, жестким взглядом. — Потому что план состоял в том, чтобы навести порядок в доме. Вайпер был незаконченным концом. Точно так же, как и все вы.
Взгляд Рыжец метнулся к капитану, и в эту секунду я увидел, что последняя надежда, которая у нее оставалась, умерла.
— Даже Дилан? — спросила она срывающимся голосом. — Он был просто еще одним незаконченным концом?
На этот раз ответил капитан, и его заявление было холоднее, чем я когда-либо слышал.
— Он слишком много знал. Им можно было пожертвовать.
Вайпер зарычал.
— Итак, все эти «проваленные» миссии? Ты обрек нас на смерть?
— Постепенное устранение, — кивнул капитан без тени раскаяния в глазах. — Не может быть слишком много смертей одновременно, это вызывает подозрения. Но немного здесь, немного там? Это всего лишь цена войны.
— Вы больны, — прорычал я, стиснув зубы. — Вы оба.
Капитан Коквэд пожал плечами.
— Называй это как хочешь, Бродяга. Но в этом мире выбор — адаптироваться или умереть. И я выбираю адаптироваться... и получать прибыль.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Я чувствовал, как внутри меня нарастает ярость, словно бомба, готовая взорваться. Каждая проваленная миссия, каждый потерянный товарищ по команде — все это было частью их идиотского плана. А мы были слишком слепы, чтобы увидеть это.
— Тебе это с рук не сойдет, — крикнул я, вырываясь из пут. — Кто-нибудь разберется.
Капитан Батхед наклонился ближе, его горячее и зловонное дыхание коснулось моего лица.
— А кто им расскажет, Бродяга? Ты? Ты будешь всего лишь поучительной историей, солдатом, который сломался под давлением и убил свою команду, прежде чем вышибить себе гребаные мозги. На самом деле трагично.
Я рванулся вперед, чуть не опрокинувшись.
— Я убью тебя, черт возьми!
Пиро усмехнулся, еще самоувереннее, чем когда-либо.
— Вот это настрой! Но, боюсь, твое время вышло. Босс, может, закончим это маленькое воссоединение?
Капитан выпрямился, вытаскивая пистолет.
— Действительно. Это было весело, дети, но все хорошее когда-нибудь заканчивается.
Все пошло прахом в мгновение ока.
Рейвен, этой хитрой сучке, каким-то образом удалось освободиться. Она бросилась на Пиро, как бешеное животное, сплошь зубы и когти. Удивление на лице этого ублюдка было бы комичным, если бы мы не боролись за свои жизни.
— Ты вероломная сука! — Рейвен закричала, царапая лицо Пиро.
Он взвыл от боли, кровь текла из порезов, которые она оставляла.
В комнате воцарился хаос. Выстрелы эхом отражались от стен, оглушая в тесном пространстве. Я откатился в сторону, чувствуя, как веревки впиваются в мою плоть, когда я перекатился. Моя рана пульсировала, но адреналин притупил боль до рева на заднем плане.
Пиро размахивал руками, пытаясь отбиться от Рейвен, которая вцепилась в него, как дикая кошка, зубами, ногтями и чистой гребаной яростью. Тем временем я лихорадочно распутывала свои путы, мои запястья были скользкими от крови из-за ожога от веревки.
Капитан отреагировал быстро, подняв оружие. Но Вайпер, этот сумасшедший сукин сын, бросился ему в ноги, повалив их обоих на землю. Пистолет выстрелил, пуля вонзилась в потолок и осыпала нас обломками.
Я все еще боролся со своими собственными путами, веревка впивалась в мои запястья, когда я крутил и тянул. Боль в боку была невыносимой, но адреналин оказался адским наркотиком. Я едва почувствовал это, когда, наконец, освободил одну руку и сразу же принялся за другую.
Рейвен и Пиро катались по полу, сцепившись в яростной борьбе за пистолет. Возможно, Пиро был крупнее, но Рейвен была воплощением ярости и мастерства. Она нанесла ему сильный удар в солнечное сплетение, и ублюдок захрипел, его хватка на пистолете ослабла.