Это был не я. Мне было насрать на людей. Но я был здесь, моя кровь кипела, мышцы напряглись, как будто я был готов разорвать этого ублюдка на части голыми руками. И ради чего? Ради нее.
— Оставайся там, где ты есть. Или она заплатит за это.
— Отпусти ее, или, обещаю тебе, ты пожалеешь об этом.
И я не шутил. Каждое чертово слово.
Он поднес нож к щеке Рыжей, кончик коснулся ее кожи. Она вздрогнула, и из нее вырвался еще один проклятый стон. Глаза больного ублюдка загорелись извращенным удовлетворением, когда он провел лезвием вниз, разрезая цепь и вонзаясь в ее плоть. Потекла кровь, смешиваясь с блеском металла.
— Мне это нравится, — усмехнулся он с извращенным удовлетворением. — Жаль, что мне придется забрать это у тебя.
Зверь во мне требовал крови. Справедливости. Я шагнул вперед, мое тело тряслось от сдерживаемой ярости. Прежде чем я успел дотянуться до нее, ухмылка ублюдка стала шире, его глаза вспыхнули отвратительным ликованием. Одним движением он опустил нож, рассекая воздух с леденящей душу точностью.
Эта гребаная пизда.
Еще один вздох сорвался с губ Рыжей, когда острое лезвие ножа снова коснулось ее кожи. Под ее глазом появилась тонкая царапина, алая полоска выделялась на фарфоровом лице.
— Возможно, следующим я выколю ей глаз, — съязвила сучка.
Оглядевшись вокруг, я увидел, что остальные трое фанатиков все еще лежат без сознания на земле. Я встретился взглядом с Рыжей и едва уловимым движением головы привлек ее внимание к карману, где она держала перочинный нож. Она понимающе моргнула и медленно подчинилась.
— Я разорву тебя на части, кусочек за кусочком, пока от тебя, блядь, ничего не останется, — пригрозил я, отвлекая его внимание от Рыжей.
Но ублюдок только усмехнулся, снова скривив губы в этой дерьмовой ухмылке. Без предупреждения он бросился к Рыжей, его рука сомкнулась на цепочке, свисавшей с ее шеи. Металлические звенья натянулись в его хватке, прежде чем, наконец, сломаться. Рыжая отшатнулась назад, пытаясь сохранить равновесие.
— Рыжая, живо!
И, черт возьми, Рыжая не сбилась с ритма. Она выхватила перочинный нож, лезвие блеснуло в ночи. Одним быстрым движением она глубоко вогнала его в бедро ублюдка. Смех застрял у него в горле, боль и шок исказили его лицо, когда он посмотрел вниз на нож, торчащий из его ноги. Грубый, гортанный крик вырвался у него, хватка на шее Рыжей ослабла, когда он рухнул. Кровь пропитала его одежду, собираясь лужицей в тени вокруг него. Его жалкие попытки остановить кровотечение только усугубили ситуацию.
Зрелище его страданий? Чертовски восхитительно. Мрачное удовлетворение нахлынуло на меня, когда я наблюдал, как эти четыре куска дерьма корчатся от боли. Часть меня наслаждалась каждой секундой этого.
Позади себя я услышал тихий стон. Медленно повернувшись, я прищурил глаза, полные кровожадных намерений. Парень стоял там, дрожа и сжимая в руке нож.
— Убирайся отсюда, — прорычал я, полный кровожадных намерений. — Пока я не выпотрошил тебя, как рыбу.
Он понял сообщение. Выронил нож, развернулся и побежал изо всех сил.
Я побежал к Рыжей, мое сердце громко стучало, когда я двигался со всей скоростью, на которую был способен.
— Давай, — выдохнул я, бросаясь к ней.
Я выдернул нож из ноги ублюдка, его крик агонии музыкой прозвучал в моих ушах. Когда адреналин схлынул, в голове прояснилось, но я все еще чувствовал тот прилив сил.
Я начисто вытер лезвие о штаны, сунул его в карман, затем схватил Рыжую за руку. Мы бросились к машине, не останавливаясь. Она изо всех сил старалась не отставать, ее дыхание вырывалось судорожными вдохами, но я не отпускал ее. Я почувствовал тепло ее руки в своей и на долю секунды позволил себе ощутить утешение, которое она мне принесла.
Я распахнул дверцу машины, практически втолкнув ее внутрь, и захлопнул ее с такой силой, что эта чертова штуковина задребезжала. Бросив последний взгляд по сторонам, я скользнул на водительское сиденье и вставил ключ в замок зажигания. Рыжая уставилась на меня широко раскрытыми от страха глазами, когда двигатель с ревом ожил.
— Мое ожерелье! — воскликнула она, потянувшись рукой к обнаженной изрезанной шее.
Как будто это была моя гребаная проблема.
Я жму на газ, горя желанием убраться к чертовой матери из этой дыры.
— Я куплю тебе другую, — пренебрежительно сказал я, наплевав на всю сентиментальную чушь, из-за которой она ныла.