Это было чертовски запутанно, но имело смысл. Я видел это в ее глазах, в том затравленном взгляде, который она носила как вторую кожу. Она несла каждую чертову жизнь, с которой наши пути пересекались, как будто это было ее личным бременем. Как бы сильно это меня ни бесило, я не мог отрицать, что испытывал некоторое уважение к ее неумолимому напору.
Черт, это одновременно приводило в бешенство и в некотором роде восхищало. И, сам того не желая, я понял ее так, что это чертовски удивило меня. Мы оба были повреждены, оба искали какое-то спасение в хаосе, в котором процветали.
Я раздраженно вздохнул, ослабляя хватку на ее плече. После секунды мысленной перебранки с самим собой я сдался.
— Хорошо, Рыжая, давай сделаем это. Но помни, если что-то пойдет не так, я без колебаний разорву мир на части, чтобы обезопасить тебя.
Рыжая издала легкий смешок и закатила глаза.
— Конечно, я буду иметь это в виду.
Пот, моча и отчаяние. Какой отличный коктейль для моих чувств. — Я никогда раньше этого не делал, — нарушил я молчание, пот стекал у меня по лбу.
Рыжая повернулась ко мне и посмотрела совершенно серьезно. — Я тоже, — ответила она, не сбавляя шага.
Я остановился как вкопанный, переваривая ее слова и уставившись на нее так, словно у нее выросла вторая голова, с открытым ртом, как у идиота. — Подожди, что? — Пробормотал я, у меня отвисла челюсть.
Она продолжала идти, выглядя спокойной, как буддийский монах.
— Ты издеваешься надо мной, да? — Выпалил я, шокированный отсутствием ее реакции.
Она просто улыбнулась, но в ее улыбке не было юмора.
— Я помогала другим врачам, но никогда лично не принимала роды.
Я почувствовал, как моя челюсть ударилась о гребаную землю.
И я, черт возьми, чуть не рассмеялся.
— Помогала? Это все равно что сказать, что ты посмотрела целый сезон «Анатомии страсти». Но это же не значит, что ты можешь делать операции на открытом сердце, не так ли?
— Я знаю основы, — сказала она, как будто это я сходил с ума, — и еще, «Анатомию страсти» переоценивают.
Мое кровяное давление взлетело до небес.
— Ну, дальше ничего не идет, — пробормотал я, когда мы собирались сделать что-то невероятно безрассудное и глупое.
Отлично. Мы были двумя незнакомцами, пытающимися спасти мир по очереди.
Нам следовало участвовать в гребаном реалити-шоу.
Когда мы с Рыжей вошли в заброшенное здание, на нас обрушился запах страха и отчаяния. В дерьмовом свете внутри была видна беременная женщина с перекошенным от боли лицом, схватившаяся за живот, как будто он вот-вот взорвется. Пот стекал по ее лбу, когда она пыталась вести себя тихо, в ужасе от того, что хуесосы из талибана вынюхают их.
Затем девушка-беженка заорала во все горло, пытаясь вытолкнуть ребенка, но было ясно, что без посторонней помощи у нее это не получится.
Когда мы приблизились, вокруг нас собралась толпа беженцев. И прежде чем я успел осознать, что, черт возьми, происходит, они приблизились к нам, их руки сжимали любой мусор, который они могли использовать в качестве оружия.
Они заговорили на пушту, языке, который для моей некультурной задницы звучал как набор тарабарщины. Я не мог разобрать, о чем, черт возьми, они говорили, но их лица точно не кричали «добро пожаловать на вечеринку».
Рыжая подняла руки, показывая им, что мы не вооружены, пытаясь дать понять, что мы не хотели причинить вреда.
— Я врач, — сказала она по-английски, надеясь, что кто-нибудь уловит суть. Я могу помочь ей, — добавила она, указывая на дрожащую женщину.
Надо отдать ей должное, у нее были стальные яйца.
Один из беженцев выплюнул какую-то непонятную чушь, и это с таким же успехом могло быть марсианским, насколько я, блядь, понял. Но Рыжая медленно достала свой медицинский значок, маленький пластиковый квадратик с написанными на нем буквами MD, и сунула его им в лицо, доказывая, что она настоящая.
Ну и черт. Похоже, мы действительно этим занимались.
Я ошеломленно наблюдал, как Рыжая достала свой медицинский значок, как будто в этом не было ничего особенного. Она несла это дерьмо все это время, а я понятия не имел. Похоже, я недооценил ее. Рыжая была не просто какой-то симпатичной цыпочкой с губами, которые могли сравниться с моими — у нее действительно были навыки, чтобы поддержать это.