Весьма впечатляет.
— Что за хуйня? — Сказал я, глядя на нее с ошеломленным выражением лица. — Почему ты не сказала мне, что это дерьмо у тебя с собой?
— Ты никогда не спрашивал, — парировала она, держа значок так, словно это была самая очевидная вещь в мире.
Черт возьми, она умела держать меня на взводе, всегда напоминая, что я понятия не имею, что у нее припрятано в рукаве.
И, по правде говоря, мне это даже понравилось.
Но этим беженцам, казалось, было наплевать, их взгляды метались между ней и мной, все еще пугливые и настороженные, как будто они не знали, что, черт возьми, с нами делать.
Я не собирался спускать это дерьмо на тормозах.
— Видишь? Она чертовски реальна, — сказал я, кивая на значок. Как будто это нуждалось в еще каком-то гребаном подтверждении.
Рыжая попробовала снова, размахивая этим значком, как золотым билетом или чем-то в этом роде, надеясь, что это успокоит их параноидальные задницы. Они смотрели на него, прищурившись, как будто пытались понять, заключает ли он в себе смысл жизни или еще какую-то ерунду.
Но нет, этим упрямым придуркам нужно было больше.
Я шагнул вперед, чертовски убедившись, что мое присутствие ощущается.
— Мы представляем армию США, — заявил я, и мои слова прозвучали авторитетно. — Мы здесь, чтобы помочь, и для этого нам нужно ваше сотрудничество.
Это привлекло их внимание. Я наблюдал, как они отступили, их лица сменились с враждебных на неохотно соглашающиеся. Забавно, как отказ от армейского билета может заставить людей очень быстро пересмотреть свою позицию.
Затем один смелый ублюдок выступил из толпы, обращаясь к нам на ломаном английском.
— Чего ты хочешь взамен за свою службу?
Я ухмыльнулся. Это была та возможность, в которой мы нуждались.
— Мы хотим знать кратчайший путь из этого города, — ответила я, встретившись с ним взглядом.
Ублюдок на мгновение задумался, затем кивнул.
— После того, как ты поможешь, я покажу тебе.
Мы с Рыжей обменялись взглядами, молчаливое согласие промелькнуло между нами. Мы оба кивнули.
У нас был уговор.
Глава 11
_______________________
Я стоял позади Рыжей, не сводя глаз со сцены, разворачивающейся перед нами. Беременная беженка лежала на грязном полу, из нее хлестала багровая жидкость, как из зарезанной свиньи.
Рыжая опустилась в месиво и с трудом сглотнула. Она ухватилась за края юбки женщины и задрала ее, обнажив окровавленное нижнее белье.
— О, черт, — пробормотала она, на ее лице появилось шокированное выражение, когда она быстро сняла с женщины промокшее нижнее белье.
Вонь железа и пота душила меня, вызывая рвотные позывы. Черт, я чувствовал вкус этого дерьма у себя в горле.
— У вас есть полотенца? Вода? Фонарик? — спросила Рыжая у других беженцев, ее глаза сканировали комнату в поисках любых доступных ресурсов.
Они суетились вокруг, как безголовые цыплята, и в конце концов вручили ей пару грязных полотенец, полупустую бутылку воды и мерцающий фонарик. Настоящие первоклассные материалы.
— Бродяга, подойди сюда и подержи фонарь, — позвала она, указывая на область между ног женщины. — Мне нужно посмотреть, что там происходит.
Я схватил фонарик и направил его на кровавое месиво, расположив свет так, чтобы ей было лучше видно. Зрелище напоминало зону боевых действий, полную крови, пота и Бог знает чего еще.
Рыжая наклонилась поближе к женщине и спросила:
— Как тебя зовут?
Ей удалось выдохнуть в ответ:
— Фарида, — капли пота стекали по ее лицу.
Рыжая кивнула, не сводя глаз с беженки.
— Хорошо, Фарида. Мне нужно, чтобы ты его подтолкнула, хорошо?
Позади нее присел на корточки мужчина — еще один беженец, его рубашка была испачкана и поношена, руки слегка дрожали, когда он прижал ладонь к плечу женщины. Он пробормотал что-то на их языке, низкое и гортанное, вероятно, говоря ей то же самое, что и Харпер. Я этого не понимал, но тон, эта настойчивость были ясны как божий день.
Возможно, он переводил, хотя, черт возьми, об этом можно было только догадываться. Обычно они улавливали суть английского, но я научился не ожидать, что они воспользуются им в ответ. Может быть, они не доверяли этому, или, может быть, они просто хотели придерживаться того, что казалось им реальным. Не имело значения.
— Толкай, черт возьми! — крикнул я. Рыжая снова залаяла, оглядываясь на меня, и мужчина повторил ей грубым голосом, вероятно, говоря что-то еще на ее языке, чтобы это запомнилось.
Цыпочка стиснула зубы, ее тело дрожало от напряжения. Она толкнулась с первобытным криком, ее лицо исказилось от боли, когда она боролась за то, чтобы произвести на свет этого ребенка.