— Да, сэр, — ответил я вместо этого, стараясь скрыть обиду в голосе.
— И мне нужно чертовски хорошее объяснение, — продолжил он, наклоняясь еще ближе. — Я послал специальную команду, чтобы вытащить твою задницу из той забытой богом дыры, в которой ты был, и я хочу знать, что пошло не так. Тебе лучше ничего от меня не скрывать, мальчик.
Я с трудом сглотнул, мое адамово яблоко подпрыгнуло вверх-вниз, как буй в океане. Я знал, чего он хотел — козла отпущения, кого-то, кого можно было бы обвинить в неудаче.
— Я все еще пытаюсь собрать воедино то, что произошло.
Капитан Мудак просто кивнул, его лицо вытянулось в жесткую линию. — Хорошо, — проворчал он, откидываясь на спинку стула и скрещивая массивные руки на широкой груди.
Я стоял там, уставившись на его пухлое, залитое потом лицо, и гадал, в какую больную, извращенную игру он играет.
— Сэр, могу я спросить о команде эвакуации? Они взяли кого-нибудь в заложники для получения информации?
Он оглядел меня с ног до головы, выглядя так, словно хотел разжевать и выплюнуть.
— Никто из талибов не выжил, Бродяга. Никого не брать в заложники, — сказал он, ухмыляясь, как будто только что одержал какую-то великую победу.
Это было все равно что пойти в казино, поставить все свои деньги на черное, а заведение просто улыбнется и вернет тебе все деньги обратно.
Странно удобно.
— Понял, сэр, — кивнул я, чертовски хорошо зная, что сказать было нечего, кроме как «Мы облажались». — Я подготовлю отчет к завтрашнему дню.
— Тебе же лучше, — добавил он, зажигая сигарету и выпуская облако зловонного дыма в сторону плохо расположенного вентиляционного отверстия. — И ради всего Святого, не заставляй это звучать как сцена из «Убить Билла». Оставь это на 13-й странице, понял? У меня чувствительный желудок.
С этими словами он откинулся на спинку стула и выпустил облако дыма в мою сторону, отмахиваясь от меня одним пальцем.
— Свободен, солдат. Действуй до дальнейших распоряжений или пока я не передумаю и не решу, что тобой можно пожертвовать, как и остальной частью твоей команды.
Я чувствовал себя гребаным псом, которому приказали пойти за мной.
Я обернулся и жестом пригласил Рыжую следовать за мной, огибая группы солдат.
— Твой капитан всегда такой придурок? — спросила она, хлопая своими прелестными ресницами.
Я фыркнул, и этот звук больше походил на лай, чем на настоящий смех. — Это был он в хорошем настроении, — ответил я, мой голос смягчился, когда я произнес эти слова.
Ее глаза расширились, и она схватила меня за руку, впившись пальцами в кожу. — Ты издеваешься надо мной, да? — спросила она, повысив голос на октаву.
Я наклонился ближе, мои губы коснулись ее уха. — Просто подожди, пока не увидишь его, когда кто-то прольет кофе на его любимую рубашку.
Она на мгновение посмотрела на меня, ее взгляд проникал глубже, чем мне было удобно. Но затем она покачала головой и глухо вздохнула.
— Мужчины в армии... — пробормотала она, ее голос затих, когда она покачала головой.
— Добро пожаловать в команду, любимая, — протянул я, искоса взглянув на нее, пока вел ее по коридору. — Знаешь, я слышал, что в армии учат отдавать честь членом.
Ее лицо стало красным, как свекла, когда она пыталась сдержать смех.
— Это отвратительно.
Я ухмыльнулся, полный дерьма, и мне это понравилось.
— Ну, это как раз тот вид юмора, которого ты можешь ожидать здесь, милая.
База представляла собой типичный военный комплекс с рядами кирпичных зданий по обе стороны узкого переулка, соединенных бесконечными рядами дверей и небольших лестниц.
По пути мы столкнулись с одним из солдат, Пиро, который одарил меня дерзкой ухмылкой.
— Эй, Поджигатель, у тебя все еще есть это жалкое подобие усов? — Я усмехнулся, заработав в ответ средний палец.
— Это больше, чем то, что твоей маме приходится хранить на ночь, — парировал он, проводя большим пальцем по верхней губе.
— По крайней мере, она знала бы, за что ухватиться, в отличие от тебя, — заметил я, широко улыбаясь.
Рыжая прочистила горло, таким вежливым способом говоря мне, чтобы я прекратил свое дерьмо. Я закатил глаза, слишком уставший, и мои ребра болели слишком сильно, чтобы спорить с ней о том, что она мной командует.
Отдав честь, Пиро продолжил свой путь, оставив нас преодолевать последний отрезок пути к месту назначения. Мы подошли к двери с надписью «Каюта», и я толкнул ее, величественно жестикулируя Рыжей, чтобы тот проходил.