— Полегче, тигрица, — подзадорил я, уклоняясь от очередного удара. — Не хочу навредить себе.
Но Рыжая этого не хотела. Она извивалась в моих объятиях, пытаясь вырваться.
— Иди к черту! — выплюнула она, пытаясь пнуть меня в голень.
Я рассмеялся, легко уклонившись от ее неуклюжей попытки.
— Дерзкая, не так ли?
Я крепче сжал ее запястье, наслаждаясь тем, как она извивалась. В этот момент я понял, насколько мне нравится эта ее сторона. Огонь, страсть — это было опьяняюще.
Я отпустил ее запястье, отступая назад, чтобы дать ей время. Не то чтобы я хотел. Черт, каждый дюйм моей души хотел прижать ее к себе и удержать там.
Блядь, она была такой чертовски соблазнительной.
Неотразимая. Во всех отношениях.
Рыжая снова сделала выпад, и я отразил ее удар, развернув ее и прижав к одному из матов своим весом, прежде чем она даже поняла, что ее ударило. Она застонала, когда из нее вышибло воздух, и я ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз.
— Если бы мы были там с врагом, — выдохнул я, мои губы были всего в нескольких дюймах от ее. — Ты бы уже была мертва. Тебе нужно контролировать свой темперамент, иначе из-за него ты погибнешь.
Ее глаза вспыхнули гневом, но там было что-то еще — что-то грубое, дикое и такое же хреновое, как то дерьмо, что проносилось у меня в голове.
Боже, я был так чертовски возбужден.
— А как же ты? — она раздраженно фыркнула, пытаясь вывернуться из-под меня.
Но я крепко удерживал ее на месте, наслаждаясь тем, как ее тело извивалось под моим.
— О, со мной все было бы в порядке.
Рыжая уставилась на меня, ее грудь вздымалась от напряжения.
— Отпусти меня, ублюдок, — выплюнула она, пытаясь сбросить меня с себя.
— Чем больше ты дерешься, тем ярче твои глаза сияют в темноте, — засмеялся я, наклоняясь ближе, пока наши лица не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. — Это довольно заманчиво.
Она билась подо мной, выставив острые локти и колени, пытаясь вырваться. Но каждое движение заставляло ее тереться об меня, и черт возьми, если это не делало меня тверже стали.
— Тебе это нравится, не так ли? — задыхаясь, спросила она, на лбу у нее блестел пот.
Мой член дернулся от ее слов, выдавая меня, как будто у него был собственный разум.
— Держу пари на свою задницу, что так и есть, — выпалил я в ответ, ухмыляясь как маньяк. — Но знаешь что? Тебе тоже.
Ее движения всего на секунду замедлились, в ее горящих глазах мелькнуло удивление, прежде чем она взяла себя в руки.
— Ты думаешь, это смешно? — потребовала она, упираясь мне в грудь, как будто действительно думала, что я отступлю.
Я должен был держаться на расстоянии. Должен был сдерживать себя. Но я этого не сделал.
Мой член был тверже, чем чертов бриллиант, и пульсировал так, словно в любую секунду мог прорваться сквозь штаны.
Когда я прижался к ней всей своей ноющей длиной, я услышал ее тихий вздох — адски сладкий. Этот звук был похож на подливку бензина в огонь.
Мое тело горело, каждый дюйм меня был готов потерять его. Я низко застонал, моя потребность в ней практически сводила меня с ума.
— Нет, Рыжая, — пробормотал я, мои губы коснулись ее губ. — Я думаю, это чертовски горячо.
Она не сопротивлялась. Ни слова. Просто смотрела на меня теми глазами, которые обещали все и ничего одновременно.
И на мгновение, всего на одно гребаное мгновение, я мог поклясться, что почувствовал ее улыбку на своей коже.
Черт, я должен был держать голову прямо. Каждый дюйм моего тела горел, я жаждал ее прикосновений, как наркоман жаждет следующей дозы. Но мой разум знал лучше.
Нет, я туда не пойду.
Холодная реальность обрушилась на меня, как ведро ледяной воды. Она ненавидела меня. Все это время я преследовал ее, пытаясь быть тем парнем, которым она хотела меня видеть, и ради чего? Чтобы она использовала меня и выбросила в сторону, как вчерашний мусор?
Ни за что на свете.
Я оттолкнулся от нее, вставая и протягивая ей руку. Она взяла ее, бросив на меня яростный взгляд, пока отряхивалась.
Когда она выпрямилась, ее взгляд скользнул вниз, к моей промежности, где выпуклость была отчетливо видна на фоне ткани брюк. Я увидел, как ее глаза расширились всего на долю секунды, прежде чем она быстро отвела взгляд, делая вид, что ничего не видела.
Чушь собачья.
Я увидел, как дернулось ее горло, когда она с трудом сглотнула, как высунулся язык, чтобы облизать губы, и легкий румянец пополз вверх по ее шее.