— Жалкий, — выплюнул он, еще раз сильно пнув меня по ребрам, отчего я врезалась в кофейный столик.
Я услышал, как дерево треснуло подо мной, осколки впились в кожу. Я попытался пошевелиться, но не смог. Каждый дюйм моего тела кричал от боли.
Сквозь дымку я увидел, как он нависает над мамой, болезненная улыбка исказила его лицо.
Я пытался сопротивляться, черт возьми, я пытался. Но все потемнело. Боль растворилась в небытии, когда я провалился в беспамятство, последнее, что я услышал, были крики моей матери, эхом отдающиеся в моих ушах.
Еще одна гребаная ночь.
Еще одно путешествие по полосе воспоминаний.
Этот кошмар снова запустил в меня свои когти, утаскивая обратно в ад, топя меня в воспоминаниях, которые я хотел сжечь дотла. Но ты не можешь сжечь то, что высечено в твоей душе, как граффити на стене.
Я резко выпрямился, пот пропитал мою рубашку. Я провел рукой по волосам, пальцы дрожали от гнева и разочарования. Каждую ночь было одно и то же чертово дерьмо — проигрывание этой сцены снова и снова. Мамино заплаканное лицо, пьяная ярость отца, звук соприкасающихся кулаков — все это было слишком реально. Мне хотелось ударить что-нибудь, что угодно, просто чтобы выплеснуть эту кипящую во мне ярость.
Я свесил ноги с койки, дерьмовый металлический каркас заскрипел под моим весом. Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, пока я не почувствовал острую боль в крови.
Я знал, что мне нужно убираться к чертовой матери из своей комнаты, пока я не пробил дыру в стене, поэтому схватил свои армейские ботинки и натянул их, шнурки туго защелкали у меня на лодыжках. Знакомая тяжесть моих жетонов на груди была одновременно успокаивающей и удушающей.
Я вылетел из комнаты, наплевав на поздний час или этот дерьмовый комендантский час. На базе было чертовски жутко тихо, единственным звуком был отдаленный гул генераторов и редкое уханье совы.
Куда, черт возьми, я направлялся?
Мне в голову пришел Вайпер — лежит в медицинском отсеке со сломанной ногой, вероятно, сошел с ума от скуки. Решил заскочить, поболтать с ним о чем угодно, лишь бы мой мозг не сошел с ума после того кошмара.
Я пробирался по лабиринту коридоров, холодный воздух базы леденил пот на моей коже. Наконец я добрался до медицинского отсека, стерильный запах антисептика ударил мне в лицо, как пощечина, когда я толкнул дверь.
И там был Вайпер, растянувшийся на одной из этих дерьмовых белых кроватей, выглядевший так, словно его отогрела смерть. Я фыркнул при виде этого зрелища.
— Привет, придурок, — поприветствовал я его, стараясь говорить небрежно. — Как дела?
Он улыбнулся мне даже в своем жалком состоянии. — Чертовски скучно, но я буду жить. Что привело тебя сюда, чувак? Жаждешь каких-нибудь действий?
Я пожал плечами, пытаясь стряхнуть напряжение, охватившее меня после того кошмара.
— Не мог уснуть. Решил побеспокоить твою жалкую задницу.
Прежде чем Вайпер успела ответить, мой взгляд упал на нее — Рыжую. Она стояла в дальнем конце комнаты, повернувшись ко мне спиной, и что-то записывала в блокнот.
И вот я здесь, застигнутый врасплох, как невежественный идиот.
— Док, — поприветствовал я ее, стараясь убрать горечь из своего голоса, как будто, увидев ее здесь, я не был сбит с толку.
— Лейтенант, — холодно ответила она, едва взглянув на меня, прежде чем вернуться к той дерьмовой бумажной работе, которой она так увлекалась.
Черт. Это было чертовски неловко.
Я прочистил горло, мой голос грубый.
— Что ты здесь делаешь? — Я спросил, пытаясь выяснить, какого черта она до сих пор висит вокруг этого места. — Я думал, ты закончила на сегодня.
Она подняла взгляд от своего блокнота, ее глаза встретились с моими на долю секунды, прежде чем она отвела взгляд, занятая какой-то ерундовой бумажной волокитой.
— У нас не хватает персонала, — коротко ответила она, ее глаза скользнули по мне, прежде чем вернуться к своему блокноту. — Итак, я потяну несколько дополнительных часов.
Я нахмурился, тишина натянулась между нами, как провод под напряжением. Я смотрел, как она суетится по палате, ухаживая за пациентами, как чертов ангел милосердия, и мои мысли, черт возьми, сразу же обратились к этому никчемному куску дерьма.
— Где этот придурок? — Спросил я, имея в виду ее бывшего. — Разве он не должен быть здесь, выполняя свою чертову работу?