– …Нет, сегодня не приеду. У меня регистрация брака.
– Горький! – возопила трубка, но Давиду надоело слушать эту бессильную истерику, и он отбил звонок.
– И? – потребовала я ему в спину, когда он направился с тряпкой к раковине. – Не впечатлили?
– Нет, – коротко ответил он. – Давай надевай каблуки, и помчали.
Я только закатила глаза и прошла в коридор за чемоданом. Он так и стоял сиротливо у стенки.
Давид направился в комнату. Странно. Я бы на его месте уже перетрясла все шмотки. Но, к счастью, Горький не был мной.
– Перенести чемодан сюда? – донеслось из спальни.
– Откуда мне знать? – проворчала я. – Никто не будет возиться с моим чемоданом, кроме тебя, Давид. А так, может, хоть споткнутся на входе и убьются к чертям…
Я не сразу поняла, что он стоит рядом. Резко потянула чистые джинсы из стопки одежды, а следом, как это часто бывает, вытянула самое неподходящее – несколько особенно дорогих мне нот в плотных обложках. Они рассыпались аккурат Давиду под ноги. Он поднял одну и удивленно пролистал:
– Ты играешь на каком-то инструменте?
– На пианино. – Я раздраженно принялась укладывать ноты обратно в чемодан.
Было глупо их тащить с собой, но я ничего не могла поделать, цепляясь за эти дорогие сердцу ветхие тетрадки.
– «Времена года» Чайковского?
– Да. – И я вырвала из его рук последнюю тетрадь. – Не трогай.
– Дай посмотреть, – неожиданно попросил он. – Я аккуратно.
– Ты нот не видел? – не позволила я и небрежно бросила тетрадь поверх вещей. Но тут же схватила и принялась бережно укладывать в чемодан.
– Не трудись. Все равно придется распаковывать, – заметил он равнодушно и направился в кухню.
– Я все забываю, что тебя не убьют сегодня, – тихо проворчала, будто был шанс, что оборотень не услышит. И повысила голос: – Мне торжественно одеться?
– Главное, быстро.
Выбрав вещи, я закрылась в спальне. Завернула волосы в высокий небрежный пучок на макушке, надела джинсы, футболку и длинный теплый кардиган крупной вязки. Под него – светло-бежевые лодочки. И выбежала к Давиду на крыльцо.
Горький курил, хмуро глядя на свой туман.
– А солнце у тебя тут бывает?
Он быстро глянул на меня и кивнул в сторону калитки:
– Поехали.
Мне не нравилось, что он нервничал. Нервничать я и сама могла. Но учитывая, что именно Давид приобрел вместе с моим чемоданом, держался он весьма хладнокровно.
– Почему ты нервничаешь? – спросила, когда он завел двигатель.
– У меня все не как у людей.
– А ты бы хотел?
– Да. Иногда хочется спокойствия.
– Но ты не поэтому дергаешься.
– Я не дергаюсь, Слава. Я просто вижу варианты развития событий, и не все они меня устраивают. Например, с матерью твоей что делать?
– К чертям ее, Давид. Запихать в такое место, из которого она не вылезет никогда, – жестко постановила я.
– Сама себе противоречишь.
– А есть варианты?
– Они меня пока что не сильно устраивают. К примеру, это твое признание в том, что ты содействовала… Но дальше может не устроить тебя. Я могу начать судебный процесс, в котором доказываю, что тебя вынудили. Могу добиться условного. А она сядет.
Я напряженно втянула воздух:
– Гарантировано?
– Вполне. Но лучше было бы, конечно, узнать, что было в папке.
– Я хотела откупиться от нее, Давид. Чтобы больше не слышать ее упреков. Думала, сделаю последнее дело для нее, и на этом все. Мне было неважно, что там.
Он только еле заметно покачал головой. Но, стоило выехать на МКАД, нам стало не до разговоров. Я заметила, как Давид плавно давит на педаль газа, сильнее сжимая руль. Одного его взгляда в зеркало заднего вида было достаточно, чтобы понять почему.
– Что там? – задышала я чаще и оглянулась. За нами не отставая пер какой-то черный джип. – Погоня?
– Что-то вроде, – сурово отозвался он, и я почувствовала, как с его пальцев срываются мастерски сплетенные заклятья.
Отдельно от всего это выглядело захватывающе. Но сейчас только сильнее пугало.
Мобильный Давида снова зазвонил, но он и ухом не повел, а спустя несколько резких маневров вдруг вырулил с центральной полосы на очередной съезд и сбавил скорость. Я не могла перестать озираться.
– Не бойся, все нормально, – сообщил.
– Кто это был?
– Инспектор твой, видимо, все связи на крыло поднял.
– Ты так спокойно об этом говоришь! – вырвалось.
– Потому что не вижу повода паниковать. Я сообщу тебе, когда будет можно.
– Давай просто выедем пораньше в следующий раз? Если эта поездка что-то должна решить…