– Отстань, бес! Ты знаешь, что твои чары на меня не действуют.
Алек абсолютно наглым образом прижал меня к стене. Обнюхав мои волосы, он коснулся губами шеи, заставляя сердце забиться чаще.
– Поверь, мне совершенно не нужны чары, чтобы заставить женщину хотеть меня, – прошептал он, судя по всему, собираясь продолжить свое активное наступление.
Постаралась как можно сильнее оттолкнуть его от себя, но демон так и остался стоять на месте, опуская свои руки к моей заднице.
– Ты хочешь сказать, что все инкубы такие неотразимые любовники? – постаралась отвлечь его вопросом.
– Вообще демоны намного лучше человеческих мужчин, – ответил он, практически не отрываясь от своих ласк, но руки все-таки остановились на пояснице. – Мы выносливее, физические параметры у нас намного лучше. И больше, – добавил инкуб, чуть подумав.
– Ну, раз вы все такие чудесные, почему я должна спать именно с тобой? Давай сгоняем в твой Хаос еще раз, может быть, я выберу себе кого-нибудь?
Уловка сработала, и инкуб отстранился.
– Я-то чем тебя не устраиваю? Я щедрый, ты получишь уйму удовольствия, и я не выпью слишком много энергии. – Похоже, я действительно обидела Алека. – И потом, не каждый демон свяжется с человеком. У Высших это вообще дурной тон.
– Что же ты-то от меня никак не отстанешь?
– Я инкуб! Мне плевать на расу, главное – энергия, которой я могу подпитаться. И люди мне нравятся, вы вкусные. И развратные. А ты особенно приятно пахнешь.
– Запретный плод сладок, да?
В следующую секунду Алек вновь крепко прижал меня к стене своим горячим телом, впиваясь в губы. Его язык оказался у меня во рту раньше, чем я успела сообразить, что происходит, а колено уверенно протискивалось между моими бедрами. Миг – и, растворившись в воздухе, мы вновь появились в гостиной, но уже лежа на диване. Я оказалась снизу, Алек лежал сверху, продолжая свой жадный поцелуй. Чуть отстраняясь, он укусил меня за нижнюю губу.
– Я могу быть страстным, – горячо прошептал он, до боли стискивая мои бедра, прижимая к себе, резкими движениями сминая мою грудь, оставляя засос на шее, заставляя мое дыхание сбиваться.
– Могу быть нежным…
И вместо жадных, ненасытных рывков последовали аккуратные, томительно-медленные поцелуи, покрывающие мои припухшие губы, лицо и шею. Инкуб уверенно и осторожно прокладывал влажную дорожку к моей груди, совершенно незаметно для меня оказавшись у меня между ног. Я почувствовала его возбуждение, когда он потерся о меня своими бедрами, словно дразня. Его руки устремились мне под майку. Прикосновения к обнаженной коже живота меня немного отрезвили.
– Так, стоп! – Я уперлась ладонями в грудь Алека, отстраняя его от себя. – Поиграли, и хватит. Я сказала тебе – нет. И заканчивай свои попытки.
«Пытки», – отозвался мой затуманенный возбуждением разум.
К моему приятному удивлению, мне даже позволили подняться с дивана.
– Я в душ, и, Богом клянусь, если сунешься туда, я отрежу тебе твой хвост и отправлю Версу, завязанный бантиком.
Алек поднял руки вверх, давая понять, что на этот раз он сдался. А вот ехидная улыбка с лица у него не сходила.
– А я смотрю, ты завелась, – подмигнул он мне, устраиваясь на диване удобнее, беря с журнального столика книгу, которую я еще неделю назад там забыла. Надеюсь, он действительно займет себя чтением.
Я быстро направилась в ванную, пока инкуб не задумал еще раз попытать удачу.
Включив воду, чтобы прогреть кабинку душа, я наспех скинула с себя одежду, в очередной раз с грустью глядя на свое отражение. Шрамы белесыми полосками уродовали стройную фигуру, заставляя стесняться не то что посторонних взглядов и прикосновений, но даже собственных. Мне не нравилось смотреть на себя такую. Я не помнила, как они появлялись, поэтому каждый раз казалось, что я вижу кого-то другого в отражении. Цена моей жизни. Рваные неровные полоски, объемные, пугающие. Однажды, я надеюсь, когда скоплю достаточно денег, чтобы обеспечить родителей, закрыть ипотеку, уйти из клуба, я пойду в клинику сделать операцию, чтобы шрамы стали хоть чуть меньше заметны. Или, быть может, с годами я к ним привыкну. И не побоюсь кому-нибудь их показать.
Теплая вода приятно ласкала тело, прогоняя непрошеные мысли прочь. Чертов инкуб был прав, я почувствовала возбуждение. Я так давно живу одна, что впору вновь объявлять себя девственницей. Стриптизерша-монашка, блин. А тут демон, воплощение секса, как его назвала Аня, со своими поцелуями.
Забравшись под мягкие струи теплой воды, выдавила на мочалку гель для душа, начиная растирать намокающую кожу. В кабинке душа было хорошо и тепло, пар успел заполнить не только ее, но и всю небольшую ванную.