Вот честно, я уже кипеть начинаю. И не только от жара океана. Надо взять себя в руки.
– Но… я вижу, насколько ты силен. Если ты следил за мной все это время, почему давал другим причинять мне вред? Убивать меня?
– Но после смерти мы же встречались с тобой, любовь моя! – восторженно произнес Нергал, будто сообщил мне очевидную и самую приятную в жизни истину. Странные у демонов представления о романтике и ухаживаниях, если честно.
– Ты мог быть со мной на Земле, – напомнила я, чувствуя, что мое негодование только крепнет в душе. – И мне бы не пришлось проходить через все это…
– Ты все равно ничего не помнишь, – словно в укор ответил Нергал. А мне начинает казаться, что не только инкуб никогда не считал нужным общаться с женщиной. Судя по всему, это норма для всех жителей Хаоса. Ничего, если я с этим застряла надолго, а то и на всю жизнь, перевоспитаем. Научу родину-мать любить. Со временем. А пока, как я могу судить по затянувшемуся молчанию Жнеца, он свою мысль изложил полностью и дополнять аргументами в свое оправдание не собирался.
– Скажи, а сколько мы уже дней здесь? Я ни разу не видела восхода. Или здесь длинные ночи?
Нергал улыбнулся, мы как раз добрались до берега, и меня осторожно поставили на ноги. Сам Жнец еще сделал небольшой круг надо мной и тоже опустился. Его крылья черной дымкой растворились в воздухе. Он подошел ко мне, опуская свои ладони на мои плечи, затем скользя ими по шее к моему лицу.
– Длинные. Вечные, любовь моя.
– То есть как?
Как же здесь все живут? Черт, и что я спрашиваю. Это же гребаное царство мертвых, население – один Жнец. Теперь еще и я…
– Этому миру не нужны солнце и его тепло. Океан душ и так излучает достаточно, чтобы в мире держалась приемлемая температура.
Хотела спросить про растения и животных, но вопрос отпал сам собой, стоило еще раз взглянуть на мертвые пустыни вокруг.
– Как ты здесь живешь? Неужели не хочется разнообразия? Здесь все такое черное и мрачное.
– Мне все равно, Эрешкигаль. Я создал этот мир для нас с тобой. Но я не художник, чтобы вдохнуть в эти земли краски. Ты моя Истинная и можешь менять его как угодно. Но тебя никогда не волновала местная обстановка.
В очередной раз дурацкая Эрешкигаль. Дизайнер во мне плачет кровавыми слезами, глядя на унылые черные пейзажи. Я более чем уверена, что кем бы я ни была во всех своих прошлых воплощениях, не могла я удовлетвориться этими однотонными мертвыми песками и скалами.
– Нергал, послушай… – Была не была. Может, хоть сейчас выслушает, пока на нас еще есть одежда. На всякий случай делаю несколько шагов назад, а то ж я его знаю. Сейчас меня против моей воли опять сгребут в охапку, и очнусь я уже только в кровати. Послушать бы себя со стороны, тоже мне, нашла на что жаловаться. Стоп, куда-то меня опять не в те дали заносит. Сосредоточься, дурочка. – Я понимаю, что ты очень хочешь верить, что я – твоя возрожденная любимая, но это не так. Мне очень нравится то, что мы с тобой делали все это время, ты классный, правда. Но это неправильно. Ты сам себя обманываешь.
– Прекрати, любимая. Я знаю, что это ты, моя Эрешкигаль. У меня было видение, и тебе не о чем волноваться.
– Ты не слышишь меня. Я не она. И если тебе нужна она, то нам лучше прекратить все прямо сейчас. Мы и так слишком далеко зашли.
– Ты так говоришь, потому что не помнишь. Я могу провести ритуал, и все встанет на свои места.
Нергал попытался сократить между нами расстояние, но я только еще больше отпрянула в сторону. Несмотря на близость Океана душ, вокруг повеяло холодом, так что я даже поежилась, обнимая себя за плечи и растирая обнаженную кожу выше локтей.
– Ну, ты сам подумай! Разве ты не чувствуешь, что я другая? Ты же сам говорил, что веду я себя иначе. И то, что ты до сих пор ритуал свой не провел… Мне кажется, ты и сам уже все понял, но боишься себе в этом признаться.
Заботливое и нежное выражение лица Нергала сменилось на убийственно спокойное. Глаза потемнели, становясь похожими на два минерала лабрадора, брови Жнец чуть нахмурил, губы поджаты. Мне стало не по себе. Сейчас ощущение холода вокруг уже не казалось случайным.
Аккуратные ногти Жнеца удлинились, превращаясь в звериные серые когти. Высокие скулы стали еще острее, мышцы на оголенном торсе напряглись. И теперь мне стало действительно страшно, видя растущую ярость на лице Нергала, вызванную каким-то простым высказыванием. Инстинкт самосохранения подсказал мне начать пятиться спиной, небольшими шажками, чтобы оказаться как можно дальше от пугающего создания передо мной.