Трестон ни с кем не встречался, проводил свободное время с Марфеттой, и в целом, похоже, либо просто отдыхал, либо обдумывал будущие планы.
Здесь, казалось бы, услуги Софьи могли бы оказаться как нельзя кстати. Подбрасывать незаметно нужные мысли и идеи – в этом она была спец. Вот только ее руководители в Кватре, похоже, сами не определились с нужными мыслями.
Вчера вечером, права, от одного из них поступило странное распоряжение, касающиеся шпионства уже не за Трестоном, а за Вестием. Они что, не знают о его побеге? И верят, что Вестий, показываемый всему миру Мстителями, настоящий?
Да, Софья не докладывала об этом, но ведь она и должна была следить не за Вестием, а вовсе наоборот… Получается, что, во-первых, он сам не сообщил ничего своим подчиненным, а во-вторых… Да какое «во-вторых», получается, планы Вестия и людей Вестия в Кварте – это теперь вообще разные планы?
Однако, Софья не успела даже толком обдумать, выполнять ли ей распоряжение и как именно. Уже через час после звонка, раздался другой, и второй ее куратор сообщил об увольнении первого.
Похоже, в родной Кватре назревал переворот.
«Новый мир, молодой, сильный и благородный идет»?
Софья была здесь, и на то, что происходит в Кватре, повлиять никак не могла. Она сделает другое – заполучит то, что «Соединит не соединяемое». Может быть, это окажется важнее всех на свете свар.
«Два дерущихся клинка объединятся. Новый мир, молодой и прекрасный, родится на востоке».
Так и будет. И как странно, зная это, просто стоять и смотреть в окно, бессмысленно наблюдая, как садовник Питер подстригает и без того идеально круглые платаны.
«Динь, дон», – Софья, не слыша, все же будто слышала звук ножниц.
«Динь» – при легком смыкании, «Дон» – если палочка чуть потолще. «Динь, дон, динь, динь, динь»… У Мстителей даже ножницы садовников звучат мелодично – они из особого сплава, подобрано все, вплоть до толщины и геометрии – специально заказывали и долго отбирали лучшие среди прочих идеально звучащих.
– Мисс Софья…. – тихий робкий голос вырвал ее из созерцания.
– Мисс Софья…
Она обернулась. На пороге залы, не решаясь войти, стояла Зая, девочка из свеженабранных на обучение горничных.
«Одета аккуратно, да и вся такая чистенькая, – одобрительно заметила про себя Софья. – А то, что тихая и робкая, так это в их профессии скорее хорошо».
– Вот… – Зая протягивала ей пакет. – Это вам…
– Кто передал тебе это? – Софья взяла из рук девочки простой серый пакет, внутри которого что-то шуршало и блестело голубым и розовым и прочитала маленькую розовую голлографическую наклейку на нем: «Средство Преобразования Пыли», и чуть ниже: «в аромат жасмина».
– Том, – коротко сказала Зая. Девочка вообще была не из многословных.
Передавший пакетик Том был одним из подручных мальчишек Валдиса, старшего подручного Трестона. Преобразователь Софья просила передать вместе с тем, что доставят Трестону. А значит… Значит, ее маленькая «сигнальная система» сработала!
Раз Преобразователь здесь, то, похоже, и амулет, Соединяющий Несоединимое, уже где-то в Замке!
Поблагодарив и отпустив Заю, Софья еще раз напоследок посмотрела в окно. Но Питера уже не было. Идеально круглые платаны были на месте, и по-прежнему идеальны.
Заглянув сначала к себе, чтобы оставить послание от Фей, Софья направилась к Сергу.
Последнее время она избегала встреч со слишком любвеобильным конюхом. Ни к чему ей эти позитивные, ох, очень позитивные, эмоции. Эти не ведущие никуда связи грозили перерасти в никуда не ведущие отношения. Не так ли Ди вербует новых людей в свою коммуну? Да что там, Софья уже ревновала Серга и к Марфетте, и даже к кухаркам и горничным, с которыми у него вряд ли что-то было. Нет. Не до того ей сейчас.
Но ситуация требовала, и Софья, с ни к месту замирающим сердцем, спешила на конюшню.
Там ее ждали нерадостные новости.
– Еще одна, – мрачно процедил Перст, вместо «здрасте» и «как дела». – Уволил я твоего Серга, – и он сплюнул. – Все лошади вон грустят. Эти, вон, – он кивнул головой на двух мальчишек, – разве подход к животине знают? Ни почуять, когда коню нездоровится, ни молодняк объездить, ни гриву кобылкам заплести так, как принцессы любят! Всему учить!
– Так что ж уволили?
– А! Больно уж женскому полу симпатичен. Ко всем у него – «подход»! Я ж к нему, как к родному. Говорю, тебе к чему подходить положено? К коням да кобылам! И с правильной стороны, чтоб не копытом в глаз. А ты?
– А он?
– А! – Перст махнул рукой. – Подожди-ка! Это ж ты его привела! А у тебя других таких нет? Только пострашнее чтоб?
Софья только сочувственно покачала головой, и Перст продолжал:
– И ведь даже не смотрит на них – сами как мухи вокруг вьются.
– Кто?
– Кто! Да женский пол! Все! Сроду я здесь столько женского полу не видел. И не знал, что у нас в замке такие фифы работают. Да что работают, сама Марфетта заглядывала пару раз на день! Дозаглядывалась!
– Что??
– Да нет, ничего, – спохватился Перст. – Так я это, вздор болтаю, какой ни попадя. Королева заходила, потому что кобылиц своих к гонке готовила, Мелли и Фетси, знаешь же их?
– Пару раз на день?
– Да говорю ж, болтаю, что ни попадя. Так, заходила иногда, по делу.
– Так Серг-то тут причем?
– Вот и я о том! А Трестон его увидел. Это повезло еще, что не когда Марфетта тут была. Просто увидел! Случайно, между прочим! Он сюда, на конюшню, сроду не заглядывает. А тут мимо проходил, нате, когда Серг Каурого объезжал.
– И?
– Ну и! Сказал, что пока у него в Замке жена и дочери, конюхов таких на его конюшне не будет! В пять минут выгнал.
Софья сочувственно вздохнула.
– А, может, и к лучшему, – махнул рукой Перст. – У меня самого жена в замке. Эй, криворукие, что творите, – заорал внезапно он и бросился вглубь конюшни.
Все это было, конечно, очень интересно. И где искать Серга, было понятно. Софья не удивилась бы, узнав, что он увел за собой и пару - тройку красавиц из числа замковых тружениц. Туда, где трава и небо, и солнце, и любовь… К Ди, в ее облачную коммуну.
Но не к лучшему ли это, как сказал Прест? Не стоит ли ей, Софье, для начала сыграть в игру Серга без Серга?