Она вскочила с недосформировавшегося кресла (явно начала выращивать не более 5 секунд назад) и бросилась к Арине навстречу. Одета, между прочим, в техно-розовое, с сияющим белым. Идеальная форма для учебного дня. А Арина-то уже было расслабилась, решив, что начались каникулы, и накинула только легкое белое платьице…
- Уже закончили? – удивилась Арина. Омфелия, как известно, отличалась повышенной пунктуальностью, и если уж запланировала общаться с кем-то с двенадцати до половины первого, то и будет общаться, даже если все обсудит за двадцать минут. Если, конечно, не включит режим девочки и вообще не отменит встречу по причине чего-нибудь интересного где-нибудь в другом месте.
– Ну что, готова? Только не говори мне! – затараторила Катя. – И нет! И мы даже не начинали!
– Что?
– Не говори, что ты подготовила. Что ты собираешься сказать ей.
– И не собиралась.
– А говори, готова, или нет! – и, не дожидаясь ответа: – Она сказала ждать тебя. И сразу заходить. Говорит, хочет иметь дело с силой двойных аргументов. Сразу! А то ей не интересно.
– Омфелия, что ты хочешь, – удивленная, было, Арина решила не удивляться.
Это действительно была Омфелия, истинная фея и стопроцентная женщина. Именно так она и должна была себя вести. Когда Арина станет такой же крутой, как Омфелия, она тоже будет вчера говорить одно, а завтра делать другое. И все будут только восхищаться ее непредсказуемостью и многогранностью.
– Сила двоих? – протянула ладошку Катя.
– Сила двоих! – подтвердила своей Арина. Их ладони звучно хлопнули в воздухе, маленькие искорки и щекотные молнии пробежали по руке. Этот символический жест, придуманный подругами еще на первом курсе, всегда помогал.
И они, переглянувшись, вдвоем приоткрыли дверь.
– Девочки, заходите, – услышали они мелодичный голос Директриссы. – Ну так как, вы готовы? Итак… кто начнет?
– Я!
– Я!
Они сказали это одновременно.
– Ну, сейчас же мое время, – виновато пожала плечами Арина, глядя на подругу. – А потом ты! Хотя нет, хочешь, я тебе уступлю?
– Вообще-то я ведь должна была быть первой, и значит, время – сначала мое! – сказала Катя. – Но я и сама могу тебе уступить!
– Мне не надо твоих уступлений!...
– Нет, это мне не надо! Твое сейчас время, вот и начинай!
– Ладно, – прервала их спор Омфелия. – Пусть начнет Катя.
И Катя начала.
Когда через полчаса дверь кабинета Омфелии открылась, оттуда вырвался столб дыма, явно перекрашенный в розовый и голубой, но все еще отдающий иссяня–черным, и пахнущий гарью и клубникой. А уж вслед за ним появились две сильно помятые девушки с видом виноватым и злобным одновременно. Волосы Арины стояли дыбом и сияли черно-фиолетовым. Ее лицо было все в саже, одежда изодрана, а на правой руке красовалась длинная ссадина.
Одежда на Кате была не только подрана на мелкие полосочки, но и топорщилась вверх наподобие игл дикобраза.
Глаза обеих горели огнем, затухающим, впрочем, прямо на глазах. Обе постепенно становились похожи не на адских тварей, а на нормальных девушек.
- Кавсентрокелллоигнооо – донеслось из кабинета, и через щель закрытой двери просочилась тоненькая блестяще-розовая струйка.
– В общем-то, она права, – Арина по-звериному отряхнулась, пригладила волосы, и на глазах превратилась в примерную студентку с идеальной прической, выглаженной одеждой и удивительно приличным выражением лица.
– Соглашусь, – вздохнув, сказала Катя, и кокетливым танцующим движением тоже привела себя в порядок. – Мы, и правда, разнесли бы всю планету, если бы явились туда.
– Со своими идеями!
– Каждая со своими идеями!
– И со своей магией!
– Иногда я даже рада, что на Земле нет магии.
– Но я вообще не знала, что ты на стороне Кварты!
– Нет, но как тебя угораздило оказаться на стороне Рэи! Да твоя Рэя…
Арина уже снова ощерилась и злобно зыркала глазами, и шевелила пальцами так, будто на них вот-вот вырастут острющие когти.
Катя же, задрав подбородок вверх, пыталась глядеть на подругу сверху вниз, хоть и была ее немного ниже. Плечи свои она развернула так, что разве что не вывернула их, и теперь стояла в горделивой позе то ли тореадора, который вот-вот проткнет быка своей рапирой, то ли балерины, которая вот-вот сделает фуэтэ и длинными прыжками ускачет за занавес.
Еще пара фраз, и они перейдут на рык и вопли.
И тут дверь кабинета (теперь оттуда лился солнечный свет и пахло жасмином) открылась, и вышла Омфелия.
Идеальные улыбки тут же выучено застыли на губах девочек. Одежда их сама собой разгладилась. Арина и Катя опять были идеально милыми, как и положено Феям.
– Так гораздо лучше, девочки, – сказала, придирчиво оглядев их, Омфелия. – Ну. Теперь вы понимаете, что просто поубивали бы друг друга? Да к тому же и разрушили бы планету, которую вы обе так стараетесь защитить?
Юные Феи обе виновато склонили головы.