– Если честно, меня всегда удивляло: почему вы вообще дружите? – продолжала Омфелия. Вы же во всем придерживаетесь противоположного мнения. Особенно в том, что происходит на Земле. Стойте – стойте, – она жестом прервала попытки девушек заговорить одновременно. – Не надо объяснять мне сейчас. Но после каникул вы придете ко мне, и каждая из вас расскажет мне свою версию причин этого парадокса. Второго сентября. Ты, Арина, в двенадцать, а ты, Катя, в двенадцать - тридцать.
Девушки переглянулись и одновременно присели в книксене. Вообще-то книксены были – прошлый век. Но момент был вот прямо-таки его требующий.
Омфелия кивнула.
– Попробовали бы, что ли, технику Глобального Соглашательства? Хотя бы между собой. Хотя бы полчаса ежедневно?
Девушки опять кивнули одновременно. Вот же, нарвались на еще одну домашку на каникулах. Да что там, на целых две! И одна из них вообще ежедневная! На ровном месте!
– Да. На всякий случай… – задумчиво продолжала Омфелия. – Вы должны знать, что добро, творимое вами в любом из мест вселенной, непременно отразится там, куда вы его захотите отразить. Это небольшой спойлер из программы вашего третьего курса. Но что-то мне подсказывает, что вам лучше знать это сейчас, – и с этими словами директрисса скрылась в кабинете.
А девушки, стоило двери за ней закрыться, обе прыснули. Катя изобразила ее походку, Арина – ее локоны, и вместе они, продолжая, хоть и немного виновато, посмеиваться, выбежали во двор.
– «Добро, творимое вами в любом из мест вселенной, непременно отразится там, куда вы его захотите отразить», – процитировала, изображая голос Омфелии, Катя. – Думаешь, это правда?
– Не знаю.
– Мне кажется, она просто нас разводит.
– И на что же? Просто хочет держать нас подальше от Земли. Но путь нам туда все равно закрыт. Так что, какая разница?
За разговором они дошли до своей комнаты. И тут Катя, буркнув, что ей нужно… что-то неразборчивое, поспешно развернулась и направилась назад.
Сказанное Омфелией не давало покоя Кате.
Да как же так? Это что же? «Увидел, дом горит соседский, так спой красиво что-нибудь»? Нет, это не может работать! А если это правда работает, то как это сделать – «отразить добро»?
Как–то незаметно ее ноги сами принесли к кабинету директрисы. Постучать? Спросить? И нарваться еще на какое-нибудь задание? Но все-таки Катя была тоже настоящей девушкой. Пока ее мозг думал, рука ее уже стучала в дверь Омфелии.
– Можно?
Молчание было ей ответом. Она постучала еще раз, погромче. И еще.
И тут дверь немножечко приоткрылась, выпустив наружу сияние неоново - розового цвета. Все кабинеты в академие были розовыми, сиреневыми или голубыми, всех возможных оттенков этих прекрасных цветов. Менять цвета своих кабинетов могли только избранные, и Омфелия, несомненно, к ним относилась. Однако кабинет ее всегда был розовым, как сама стабильность. Всегда.
Катя постучала еще, и дверь приоткрылась еще. Она заглянула – и чуть не ослепла от сияющего розового. Кабинет блестел чистотой и пустотой. То есть, в нем было столько всего! Но Омфелии не было.
Катя опомнилась. Что она здесь делает? Надо немедленно уходить.
Но как-то не уходилось. Катя впервые была здесь совсем одна и могла глазеть, сколько хотела. Уфф. Она аж выдохнула. Сколько здесь всяких волшебных вещичек и штучек! Должно быть, миллион! Розовых, гладких, пушистых, мягких, в блестках, в цветочках и бантиках, пахнущих всеми возможными чудесными запахами одновременно, при этом нисколько не мешая друг другу.
И тут она увидела нечто необычное. В смысле, необычное для планеты Фей. Рядом с принтером - преобразователем лежал листок с Земными словами! Написанными Земными буквами!
Катя чуть не подбежала к принтеру. Она конечно, нарушает все возможные нормы приличия, но…
Ничего, она вырастит десять волшебных деревьев, и запустит в космос пятьдесят прекраснейших радуг. Добро и красота, созданные ею, компенсируют ее маленькое нарушение.
Письмо было из Великого Замка Мстителей.
Трестон, избранный король Мстительных Замков, заказывал Феям нечто, «Соединяющее несоединимое».
Соединяющее несоединимое? Что это могло бы значить?
Однако, задерживаться в кабинете не стоило. Катя аккуратно закрыла за собой дверь и теперь уже окончательно направилась к себе в комнату.
Говорить Арине о том, что она видела в кабинете Омфелии, было архи-неразумно. Во-первых, эта зануда наверняка будет читать ей мораль! За ее неприличное поведение. И, во-вторых, и главных… Она же на стороне Рэи! А этот заказ сделал Трестон, который, между прочим, как и все Мстительные Замки, поддерживает Кварту. И, значит, Арине, которая поддерживает Рэю, знать о нем совершенно не зачем. Хоть она и не может никак повлиять на то, что происходит на Земле… А просто незачем, и все! Интересно, что же это такое: «Соединяющее несоединимое»?