Анна попробовала связаться с мыслями дракона ещё, теперь уже по-другому, не скрываясь и пытаясь участвовать.
Бешеный рев зверя, "бочка" с перетряской внутренностей и уже окончательно ослабевший тихий визг, доносящийся из иллюминаторов, были ей ответом.
Все в ее бывшем самолете теперь было полностью сосредоточено на киболете страны Викингов, летящем прямо перед ним.
Тааак.. Значит, все настройки Безопасности и Безупречности, то самое так разрекламированное авиакомпанией "БеБе," слетело к перцам в норку.
Кто-то из технического персонала, допустивший машину к полету, явно накосячил.
Впрочем, что у этой авиакомпании проблемы, можно было понять уже и по стюардессе. Черт, вот пристала же эта стюардесса! Черт, да какая разница!
И почему в голову лезет всякая хрень, когда дракон, на котором ты летишь, вот-вот сольется в любовной схватке с другим. И даже если тебя не выбросит в одном из безумных кульбитов, тебя сожжет огонь, которым эти твари наверняка будут ласкать друг друга…
Да, в этом случае ты станешь жертвой во имя любви, не самая худшая смерть… Но Анна пока не собиралась умирать.
Стоп, там ведь ещё и сотня, или сколько там, пассажиров! И эта Мари, стюардесса!
Черт. Черт. Черт! Ох. Ну конечно! Дэнвилл!
Ей надо срочно вызвать Дэнвилла. Надо вернуться в салон и заняться любовью с еще одним пассажиром. Дэнвилл явится, и спасет… Анна уже двинулась было спускаться вниз, но остановилась. Дэнвилл спасет только ее.
К тому же, даже при ее сексуальных чарах, вряд ли она сможет склонить к сексу хоть кого-нибудь из пассажиров в этой ситуации. Может, просто рассказать им, как есть, вызвать добровольца? Ну конечно!
Анна опять двинулась было вниз…
Черт. Она ведь это уже делала! Она уже делала это, и чем это закончилось? Безумием самолета. К чему может привести второй раз?
Она опять полезла в мысли дракона:
- «Безопасность! – внушала ему Анна. - Тебе надо приземлиться. Выбрать хорошее место и приземлиться».
Рев и ярость были ей ответом. Все тело дракона завибрировало. Злобная дрожь пробежалась по киболету от морды до хвоста, чешуя затопорщилась в разные стороны.
Анна еле выбралась из-под прижавшей ее громадной чешуи и, с огромным трудом удерживаясь за ремни, продолжала:
– «Безопасность!»
Но очередной рывок ощетинившегося зверя заставил ее, сдирая кожу в кровь, опять хвататься за ремни и чешую в попытках удержаться.
«Не останавливайся, Анна, нельзя останавливаться».
– «Безопасность!» – мысленно кричала Анна, болтаясь уже на одном ремне в воздухе, лихорадочно пытаясь схватиться хоть за что-то еще, и хватая руками лишь воздух.
– «Безопасность!»
Тело Драконессы начало горбатить, Анна провалилась вниз, чудом сгруппировавшись так, чтобы избежать острых шипов чешуи, но не до конца – один из них все же поранил ее.
Она чувствовала, как в мозгу зверя ярость огня и желания сметает все старательно вложенные инженерами запреты. Драконессу трясло и мотало в воздухе.
Боже, что там творится внутри с пассажирами.
Дракониху передернуло, она замотала головой и ринулась вперед. Анне стоило, пожалуй, остановиться.
Она, покинув черно-огненный мозг дракона, чуть перевела дух. И сразу полезла вниз, мысленно опять благодаря тех инженеров, кто разместил по всему телу дракона кожаные ремни. Вероятно, они предполагали возможность таких случаев. Знали, но запускали самолеты в полет.
Выжидая возможность схватиться за каждый следующий ремень, Анна медленно, но верно продвигалась к боку зверя, где должен был быть вход. Да с чего она вообще решила лезть в ее мозг! Раньше или позже, дракониха приземлится, и она уж точно не разобьет все свои внутренности всмятку. И тогда надо будет быстро, очень быстро выбраться – пока тебя не зажарили в огне любви.
Кое-как вернувшись туда, откуда ее не так давно вынесло порывом ветра, Анна нащупала вход – теперь он был закрыт тяжеленным слоем кожи.
Пришлось, опираясь о чешую, приподнимать ее, но она поднималась лишь чуть-чуть, и притом наверняка впускала внутрь безумные вихри воздуха.
Анна, практически нечеловеческим усилием, сделала еще один рывок и все-таки смогла немного протиснуться…
Теперь не застрять, только не застрять…
Запущенный ею же поток ветра схватил ее, затащил внутрь и швырнул прямо в кресло, вырванное и стоящее вверх ногами на нескольких других…. Кресло, конечно, мягче, чем чешуя, но... с трудом сгруппировавшись, перекатившись и прижавшись к другому креслу, которое тоже вот-вот грозило быть вырванным воздушным вихрем, но пока еще держалось, Анна, наконец, выпрямилась и огляделась.
Теперь ветер в салоне утих. Но салон уже мало напоминал салон самолета, в который она садилась: разбросанные вырванные кресла, вещи, какая-то жижа под ногами… и временами резкие свисты ветра.
Рядом стюардесса (да, та самая, Марья, как гласила табличка на лацкане) вместе с несколькими мужчинами помогала людям добраться до дальнего угла эконом класса, где, видимо, было тише. Большинство пассажиров были уже в спас жилетах. Какая хорошая девочка!
Один из мужчин попытался помочь и Анне, но был отброшен воздушным вихрем (откуда-то они все же просачивались сюда) и прижат к стене киболета.
Анна сделала знак, что помощь не нужна. Совсем не важно, где она будет делать то, что собиралась сделать. Главное, чтобы ее не отвлекали.
Так. Поймав взгляд Марьи, она крикнула:
– Здесь много рек. Она сейчас полетит низко.
Девушка понятливо кивнула.
Водные процедуры же показаны перед свиданием? Ну, хотя бы очень быстро, на лету? Уже входя в соединение с мыслями дракона, Анна краем глаза видела, как пассажиры в спас-жилетах гуськом, прижимаясь к креслам, потянулись к выходу.