Заказывали, кстати, тоже у Фей.
Устройства работали странно. Сначала пропускали вообще всех. Притом, что в настройках стояло " только тех, от кого может быть польза"! Нет, этого быть не могло, чтоб от каждого катайца могла быть какая-то польза. Да какая там от этих Катайцев вообще может быть польза! Трестон вообще сначала думал, что пропускать никого не будут. Собственно, ради этого их и заказывали.
Но устройства пропускали всех. Феи же утверждали, что никакого брака тут нет, а не нравится – поиграйте с настройками.
Так что в настройки граничных устройств добавили «и не принесет никакого вреда Мстителям». После этого устройства перестали пропускать вообще хоть кого-нибудь. Будь то Катаец, Нарванец или даже Мститель.
Проблему решили просто – решили Мстителей через устройство не пропускать.Прочих же пропускать через устройство и в страну, соответственно, не пропускать. Что Трестон и предлагал сделать без всяких устройств.
Но в результате расцвел черный пограничный рынок. Сначала все, кому не лень, начали рыть туннели под границей. Потом – запускать воздушные шары. Потом – спускать плоты по рекам.
Шары расстреливали – и это помогло. Туннели закапывали, и это тоже помогло.
На реки поставили улавливающие сети. В результате устроили несколько потопов. Потом построили водохранилище-отстойник… И это тоже помогло. Но это - если судить по отчетам. Если же судить по количеству мелькающих на улицах Катайских лиц - нет, помогло только главным по закапыванию туннелей.
И в результате вернулись к отсеивающим приборам. Их долго настраивали, перенастраивали, определяли достаточную степень полезности и безопасную степень опасности… В конце концов, как-то настроили.
И, судя по отчетам, все стало хорошо.
Правда, на черном рынке появились умельцы, добавляющие в карму потенциального нарушителя достаточную полезность или убирающие излишнюю вредность… Словом, что-то подсказывало Трестону, что в результате все равно пропускали только тех, кто договорится с таможней.
Ну да это вина не фей, а настройщиков.
«Нет, Катайю нельзя присоединять. Но с другой стороны…Простое присоединение Катайи избавило бы от Мстителей от всех этих проблем!» – осенило вдруг Трестона.
Он уже радостно потирал тюбик с клеем.
Но, черт возьми, тогда лиц катайцев на улицах станет еще больше!
Окончательно отметя Катайю, Трестон обратил свои мысли к Нарване.
Нарвана, находящаяся с другой стороны, казалась для присоединения гораздо более интересной.
Хоть Мстители и любили пошутить над медлительностью Нарванийцев, в целом, они были неплохие ребята: у них было много леса, что в наши времена ценно, кой-какие металлы, а главное - выход к северным льдам, где, как говорят, можно найти несметные сокровища, если хорошо поискать.
Да и новая граница объединенного государства выходила бы на морозы и айсберги, а не на безумных соседей Катайи, еще более бедных и жаждущих разбогатеть за счет богатых, чем сами Катайцы.
Трестону вообще не нравилась идея, что бедные будут богатеть за счет богатых.
Богатые должны богатеть за счет бедных! Трестон родился и жил в мире, где дела были устроены так. И этот мир процветал. Разве нет?
Да. Пожалуй. Пусть для начала будет Нарвана.
Что там надо сделать? Понятно, что клеить. Но что? Ехать на границу и что-то клеить там? Так не склеишь же.
Трестон, довольный тем, что разгадал загадку без всякой инструкции, подошел к глобусу и намазал клеем границу между Мстительными замками и Нарваной.
Ну а потом, на всякий случай, еще написал королю Нарваны Тинтосу.
Трестон отлично знал все эту фейские амулеты – без вербальной поддержки ничего не полетит. Амулеты амулетами, а нужно подкрепление на Земле.
Предложение было такое. Малолетнему сыну короля Филиппу (ему, кажется, скоро будет пять?) Трестон предлагал в жены их с Марфеттой будущую дочь, которую они активно планировали уже пару месяцев. Уже имеющуюся дочку, принцессу Виолетту, не предлагал. Трестон любил Виолетту, и ее было почему-то жалко.
Пока же дети не вырастут и не поженятся, Трестон предлагал отдать объединенное государство под собственное руководство. Он готов был взять на себя эту ношу.
У Тинтоса, конечно, есть миллион причин отказаться, и некоторые весьма очевидны. Но с другой стороны, сколько причин согласиться! Например, амулет.