Петр, из Отвергающих Глаз.
В сущности, поселок Вестию был и не нужен – ведь большая часть его вещей нашлась вместе со Штормом. Палатка, еда, одежда, вода... кое-что растерялось, из одной порванной сумки, но многое и осталось. Вот только запасной пары сапог у Вестия не было. Он посмотрел на ноги парня. Ну да, на пару размеров больше, но не меньше же!
Но Вест отринул подлую мыслишку. К тому же и пистолет наверняка отсырел.
В поселке наверняка что-нибудь найдется. Он, со слов Петра, рядом, и ни Глаза, ни связи в поселке нет. То есть, опасности он не представлял, а переночевать в тепле – уже неплохо.
Веши-Тракечи… Не видел такого на карте, иначе, запомнил бы.
Соскучившийся, видно, по новым собеседникам, парень болтал без умолку. И в болтовне его было кое-что, что могло оказаться полезным.
– Я вообще сначала думал, что ты из наших, – говорил Петр. – А кто еще мог бы здесь оказаться? Думал, ты доброволец. Все больше людей хотят присоединиться. Ты точно не доброволец? Ну, смотри. Матрица уже действует!
Вестий, на всякий случай, кивнул. Они шли вместе по темному уже лесу. Петр – пешком, Вест – на Шторме, который без возражений не рвался скакать во всю прыть, а шел так тихо, что его впору было переименовывать в «Штиля». Петр показывал дорогу,
– У тебя еще есть шансы, – продолжал он. – Но с каждым месяцем, да с каждым днем их становится все меньше. Матрица везде. Матрица – это спрут. Они просто знают твою точку входа. Точку входа в тебя, в твой мозг, понимаешь? И они вводят в нее то, что нужно им. Понимаешь? Это мощнее всего, что ты когда-либо знал.
Чем больше Вестий слушал, тем больше понимал – он же вытащил счастливый билет! Похоже, тут, в глухих лесах, он наткнулся на что-то вроде секты, которая отвергает Глаз и его Сети. А если они этого всего так боятся (как и Вестий в данный момент), то этот парень наверняка знает все слепые зоны, где их невозможно отследить. И по-братски доведет его до отшельника Михея. То есть, если будет считать его своим братом – точно доведет.
– Сначала они узнают все о тебе. Вообще все. Что тебе нравится, что не нравится, как ты думаешь, какие слова используешь, как ты принимаешь решения, и что тебя к этому может подтолкнуть. И они предлагают тебе то, что ты хочешь. Они отслеживают твои реакции и дальше оттачивают подход к тебе. Потом они начинают поощрять и хвалить тебя, когда ты делаешь то, что им нужно, и наказывать эмоционально, если делаешь не то. Это больше, чем дрессировка, это прокладывание пути напрямую в твой мозг. И скоро ты уже в матрице, ты уже на игле, – Петр, найдя благодарного слушателя, увлекся, – Ты ведь уже замечал это? Замечал, что они используют слова, которые используешь ты? Что они показывают тебе похожее на то, что ты смотрел раньше? Что даже лица на рекламе чем-то похожи на твое, а костюм, который они рекламируют, надет на парня твоего размера?
– Я всегда ненавидел это, – пора было включаться, и Вестий сделал это. – Почему они считают, что могут следить за мной? Откуда они знают не только то, что я смотрю в Глазе, но и то, о чем говорю, то, о чем написано в письмах в моих личных папках на моем компьютере?
– Их Глаз везде и всегда.
– Иногда мне кажется, они знают даже мои мысли. Я только подумаю о чем-нибудь – и это тут же появляется в рекламе!
– Это потому, что они уже сделали электронную копию твоего мозга. И они могут знать, что ты подумаешь, раньше, чем ты это сделал!
– Или потому, что они сами мне эту мысль и внушили пять минут назад!
Все это звучало бы страшновато, если бы не было базой, общим местом – все это знали и все жили в этой системе – а значит, что тут такого? Но не говорить же об этом сектанту?
– Чего я только не делал, чтобы избежать слежки, - сказал Вест. - Нанимал программистов, специалистов по безопасности, покупал компьютеры без камер и микрофонов.
– У них камеры уже везде, у них камеры в космосе, они читают по твоим губам, и им плевать на твои уловки.
– Поэтому я и думал – есть ли в мире вообще слепые зоны, где можно укрыться от тотальной слежки, от внедрения в свой мозг?
– Ты пришел, куда надо, брат, – сказал Петр, и, расчувствовавшись, даже обнял Вестия. – Тут одно из двух. Либо ты – человек Системы, либо – Не-Системы.
– Я совершенно точно не хочу быть в Системе. Я точно... просто раньше не осознавал, что другого выхода нет. Но теперь я буду с вами. Надо только закончить кой-какие дела, и я вернусь.