………
Однако сегодня все неожиданно изменилось.
Вестий никого не трогал. Уставший после ночных подвигов на Вики, он почивал себе спокойно в своем спальном зале. Иначе и не назовешь огромное дворцовое помещение побольше того, в котором жена Вестия в свое время проводила балы, с одной-единственной затерявшейся там кроватью, на которой уместилось бы десяток Вестиев. Под утро он обычно уползал спать туда, ибо боялся, что Вики невзначай придавит его во сне.
Так вот, Вики ворвалась к нему, подобно урагану, и сообщила, что у нее в гостях Гжешечка.
Вест в недоумении промычал что-то невразумительное и спрятался под одеялом. Но это, естественно, не прокатило. Автоматически притворяясь героическим мужчиной, просто немного уставшим, Вест сел и принялся слушать Вики.
Понял он только то, что происходит нечто «невозможное». Причем уже неделю как. Но вот именно сейчас он, Вест должен пойти «туда» и поговорить «с ней».
– Не позже, чем через пять минут, жду тебя в зале заседаний! – потребовала Вики, и, грохоча парадными доспехами, ушла.
Голова Веста постепенно включалась. Этот утренний визит Гжешечки – сам по себе «невозможное». С каких это пор к Вики вот так вот может заглянуть другая вамша? Заклятая подруга и конкурентка Дынька – это другое дело. Дынька заглядывала поболтать, наверное, ко всем.
Но Гжешечка? Она, как и прочие вамши, должна была бы соблюдать протокол, и, если и наносить визиты в соседнее государство, то не неожиданно в восемь (а, нет, шесть!) утра. Ее министры должны были бы связаться с министрами Вики, согласовать место и время, и темы… В особенности, темы… Ладно, посмотрим.
Приосанившись и принарядившись, Вест вышел в зал заседаний.
Обе Вамши, сидящие за огромным столом, подняли на него головы. Но увидел Вестий сначала только одну. Гжешечка была такой маленькой и худенькой, что на фоне Вики она просто терялась, как и сам Вестий.
Идеальная фигурка хрупкой фарфоровой статуэтки, висящие белые волосы, подстриженные сзади стрелочкой вверх, голубые глаза, гораздо ярче, чем у белоглазой Сулы, аккуратный носик и губки бантиком. Да еще и этот суффикс в имени добавлял милоты этому мерзейшему, в сущности, созданию.
Гжешечка, хоть и велась на сексуальные чары Вестия, отлично знала им цену. Еще лучше она знала цену себе.
Добро пожаловать в наш ад.
Похожая на Вестия по менталитету (говорят, раньше они даже были когда-то одной нацией) Гжешечка слишком хорошо понимала его. В ее стране за деньги или секс тоже покупалось и продавалось много того, что не должно было продаваться. Там тоже восхищались теми, кто умеет хитро обманывать и считались идиотами те, кто держит свое слово, если нарушение его ничем тебе не грозит.
Она не из тех, кто даст ему киболеты просто за пару-тройку оргазмов. Вот за обещание доли в бизнесе Кварты – это вернее. С другой стороны, обещаниям такого, как Вест, Гжешечка тоже не верила. Так что, иметь с ней дело, казалось бы, вообще бесполезно. Но Вест, если честно, имел.
Именно Гжешечка первой предложила ему помощь. Парадокс? Абсолютно нет. Вест знал цену ее помощи. Гжешечка взяла не моральным удовлетворением от собственного благородства (которое у них в Шистии считается идиотизмом) и, уж конечно, не оргазмами. О нет.
Именно наемники Шистии, страны Гжешечки, гнали под дулами Мстительных автоматов молодых пацанов из Кварты собственными телами разминировать защитные зоны Рэи… В смысле, гнали, пока Мстители не подписали мир.
За них с Гжешечкой Вестий расплачивался деньгами, полученными от Мстителей, большую часть при этом распределяя по Гжешечки и Вестия карманам. Мстителям все равно, они деньги майнят. А ему и Гжешечке приятно. Прекрасные у них должны были быть отношения, и без всякого секса. Но Веста от Гжешечки тошнило.
Зеленые панцири ездили по городам и городкам Кварты и отлавливали мужчин, чтобы бросить их в войну против Рэи. Командиры этих панцирей были, по большей части тоже из Шистии. И всякий, кто не успел убежать, воевал за Вестия… и за Гжешечкины капиталы.