И при этом именно она, как знал от своих шпионов Вестий, первой начала втайне переговоры о распиле Кватры, когда она выполнит назначенную ей роль. Переговоры с Рэей, с другими Вамшами… Вестий, вспомнив об этом, чуть не плюнул на пол.
– Выкладывай Вестий, мудак!!! Что вы тут затеяли! – начала Гжешечка без всяких вступлений. Так. Понятно. Ей Вест тоже не нравится. Но как насчет рамок приличия?
– Тихо! Тихо! - одернула ее Викингша громовым голосом. – При чем тут Вест? Вернее, при чем тут мой похожий на Веста приятель? Все знают, что истинный Вест подписал мир вместе с Мстителями в Мстительных замках.
– Я знаю Вест, что это ты, мудак, – ответила Гжешечка не ей, но Весту.
Не зря все-таки Вест и не думал к ней заглядывать.
– Твой Сенька захватывает наши города. Он уже взял Воловец, и Крамблиджек, и Желтый Черень, и он уже стоит у Праски! Что, вообще, происходит? Вы в своем уме, Вест?
Вест, поскольку был в своем уме, что происходит, не понимал. Однако, ни один мускул не дрогнул на лице Вестия.
- Добро пожаловать в наш ад, дорогая.
Ему было приятно наблюдать за тем, как изменяется лицо Гжешечки. Такой Вест ее еще не видел.
– Тебе придется поговорить с ним! Они не верят. Что ты ничего не подписывал! Не верят, что они могут продолжать войну там! И вместо этого лезут к нам!….. Они захватили Алоню! И Кривсу! И …
- Но каким образом?
– Он еще спрашивает! Мы сами смешали их войско со своим! И они идут по нашей земле, как по своей! Да мы еще и пустили их в наши города! Я всегда говорила Дыньке: не будь такой добренькой! А она: «горячие белые мужчины… сексуальные кватрийские беженцы»… Что может быть сексуального в мужчине, бегущем от войны! А теперь они сидят в наших дворцах и управляют нашими городами! И теперь даже я нахожу их сексуальными!
– Беженцы? Но они же не хотели воевать! Поэтому они и беженцы!
– Они не хотели воевать с Рэей! Сидеть в мокрых окопах, ожидая, когда к тебе прилетит снарядом по голове. Или бросаться с гранатой под кибраки. Если же речь о том, чтобы закидать бутылками с зажигательной смесью городскую охрану или поджечь чужой автомобиль, они завсегда! Или занять чужой дом, и не желать выходить оттуда, прикрываясь нашими же законам! Или разнести магазин! – Гжешечка разошлась и явно могла продолжать еще дольше. – Тут они всегда за! Вы же не раз проворачивали такое у себя в Кварте!
Это был камешек в огород Веста – ведь он пришел к власти именно путем народных волнений. Но, честно говоря, после «мудака» она могла уже больше не стараться. Вест и так был взбешен, но решил пока забить на это. Тут происходило кое-что поинтереснее.
– Как минимум половина вчерашних выступавших свободно болтали по-шистийски, – вмешалась своим громовым голосом Вики, – и это точно не беженцы из Кватры. Это твои люди, Гжешечка.
– Но делали они это в поддержку силам Кватры, идущим в наши города! В наши города! Каждого, кто поддерживает Кватру, я буду считать кватрийцем! И отправлю в окопы на границе с Рэей, где и должны быть все кватрийцы! Черт, Вест, почему твои люди не там? – теперь ее обвинения сменились истеричным хныканьем. - Как вы вообще дошли до этого – идти на нас? Мы же всегда помогали вам? И даже если вы вместе с Мстителями подписали мир с Рэей, разве это значит, что вам нужно начинать войну с нами?
- Ничего я не подписывал, - сказал Вест. – И я говорил, что надо было давать нам больше помощи!
Тут уже Вики вытаращила на него глаза:
- Ты это серьезно? Ты не понимаешь, что это наша помощь стоит сейчас, направив дула на Гжешечкин дворец в Ганшах?
Дальше, впрочем, Вики в основном помалкивала. Вестий – тоже. Гжешечка же еще долго продолжала оскорбления в своем духе. В сущности, все вопли этой блондинистой лилипутки сводились к одному. Она требовала посадить Вестия на киболет и отправить посмотреть, что там происходит. И сделать так, чтобы оно не происходило!
- Да с какой стати туда лететь? – возмутился Вест. – Свяжите меня с Сенькой…
- Сенька не желает ни с кем говорить. Он опасается Глаза.
- И как же он тогда передает свои требования?
- Он ничего не передает. Просто берет все, что считает нужным.
Вики поспешила заявить, что одного она своего Вестика никуда не отпустит. Надо же, сколько душевной теплоты. Вест даже полюбил бы ее больше Дыньки, если б она не чрезмерно душила его в своих объятиях. Да и вообще. Какого ятя предложение никуда не лететь даже не возникло в ее громадной голове? Должно быть, где-то затерялось во всех эти пространствах.
…