Теперь он был уже совсем рядом и занимал половину неба. В сущности, не Замок, а целое сборище Замков, башен, домов, колонн, площадей и парков, конюшен и дворцов. Лишь для простоты все это нагромождение разномастных строений называли «Третьим замком». Управлял ими один человек, тот самый, что избран управлять ближайшие девять лет и всеми Мстительными королевствами.
Громадное, нелепое и в то же время величественное сборище... Странности этого нагромождения строений, пытающихся казаться единым Замком, да хотя бы единым замковым комплексом, скрадываются, когда смотришь издали. Сейчас же, вблизи, они были очевидны.
Замок Трестона выглядел отсюда, как человек, которому плевать, что на нём надето. Но не потому, что он – городской сумасшедший, а потому, что он может задать жару любому, кому это вдруг не понравится.
Причуды архитектуры объяснялись просто: каждый новый владелец считал нужным добавить что-то своё, ориентируясь при этом на собственные представления о красоте и пользе и немало не считаясь с тем, как выглядит то, что построено до него. Хуже того, не все успевали достроить начатое за срок своего правления, и строительство после них поспешно заканчивалось последователями кое-как, часто не как задумано, а порой и вовсе не заканчивалось.
Здесь были башни: Кроса Миштена, Кельта Вверхсмотрящего, Виктора Грозного, Бальтазара, Брендона Великого. Большинство начинали именно со строительства башни своего имени, так что здесь их было много. Не все имена Софья помнила по причине их малой значимости.
Среди всех выделялась странная до чудовищности восьмиглавая Башня «Восьми принцесс» Торрена Плодовитого, у которого было восемь дочерей и никто не помнит сколько сыновей, поскольку их он не держал в отдельной башне.
Здесь был и Дворец для приемов Ганса Великого, где было заключено величайшее в истории Соглашение Признания и впервые принят Билл о вольностях.
Рядом, как это ни смешно, располагался отдельно стоящий Бальный Прием Селены. Селена Безмятежная, жены Мандалора Грустного, обожала давать балы. Муж же ее уходил с каждого из них с новой любовницей… Эта неуемная парочка, Мандалор и Селена, вообще внесли довольно много в облик Третьих Замков.
Именно Мандалор начал строить длинную галерею, состоящую из многочисленных комнат, объединенных общим порталом, в знак уважения к девушкам, которые не могли быть его первыми и единственными.
«Ты будешь моей первой и единственной – в этой зале», шептал он, как гласят легенды экскурсоводов, на ушко каждой красавице.
Галерея должна была идти расширяющей спиралью от западного крыльца и постепенно окружить все основные замковые строения. Теперь же огрызок ее вгрызался в сад, и нынешняя хозяйка, королева Марфетта, повелела завершить Галерею Мандалора «беседкой раскаяния». Строительство беседки тщетно скрывалось за розовыми кустами. Комнаты же Мандалора успешно использовались как гостевые. В них размещали не слишком важных или не слишком симпатичных королеве людей.
Мандалор первым начал украшение парков скульптурами. Он повелел изваять каждую из «единственных» в уникальной позе, и теперь восточную часть замка украшала тоже неоконченная аллея белоснежно-белых мраморных наяд.
Аллея была бы, несомненно, длиннее, если бы Мандалор не был свергнут в результате восстания Первых Министров. Среди черни этот переворот назывался «Восстанием обманутых мужей», и он был активно поддержан, как ни странно, женой свергаемого.
Последующие владельцы Замков тоже украшали придворные сады статуями, но размещали их в других местах. Галерею же Мандалора избегали – гулять по ней считалось плохим знаком для правления.
Зато ее полюбили девушки из прислуги. Чем чаще гладишь грудь Виолетты, тем быстрее найдешь богатого любовника, гласила местная легенда. Были и другие, более быстрые и неприличные способы, но Софье все это было неинтересно.
Из всех чудинок Замков она больше всего любила наследие Камиля Великолепного, прозванного в народе «Гномьим». То, что жена Камиля имеет где-то в очень дальних предках гнома, выяснилось только после того, как большая часть ее близких, дальних и очень дальних родственников начала появляться на балах без всякого приглашения. Чуть позже была обнаружена целая сеть подземных переходов, ведущих, искусно обходя защиту, из любимых гномами Бандо-карьеров в самые неожиданные места замка. Бандо-карьеры, конечно, сразу же закрыли. Королеву серьезно предупредили. Ходы залили цементом.
Но, то ли залили не все, то ли предупредили не так, то ли с цементом поставщики подвели… Словом, на радость Софье, кое-что осталось, особенно прямо под замком. И оказалось весьма полезным для юной шпионки.